Бомбардировщики

Право самостоятельно работать «в поле», отписываясь задним числом, дорого стоит, оно зачастую не только бережет время, но и позволяет добиваться результата тогда, когда официальные пути и регламенты не дают возможности опередить противника. К тому же Гайда не хотел посвящать немецкую военную полицию и гестапо во все тонкости и нюансы своей работы. Как он объяснял Овсянникову, не нравились ему некоторые методы работы немецких товарищей, слишком многое у троцкистов копируют.

Покончив с официальной частью и заручившись поддержкой немецкой администрации, Михаил Иванович совершил свой первый за этот день полуофициальный визит.

Естественно, дорога оперуполномоченного особого отдела лежала в мэрию. Сверкающая свежей краской полуторка подлетела прямо к парадному входу в старое здание с колоннадой на центральной площади. Полудюжина вооруженных автоматами и карабинами солдат в гимнастерках с советскими знаками различия во главе с капитаном Гайдой ворвалась в здание.

Ставшие нечаянными свидетелями этого мероприятия солдаты немецкого патруля посчитали, что так и должно быть, посему спокойно прошли мимо мэрии.

Впрочем, на случай незапланированного вмешательства немецкой полиции у капитана с собой были все необходимые бумаги и разрешения.

Раззадоренные своим командиром красноармейцы разогнали всех оказавшихся в вестибюле обывателей и сотрудников мэрии по кабинетам, попутно перепугали до смерти вахтера, да так, что бедолага спрятался под стойку и тихонько сидел там, молясь всем святым, пока грозные посетители не поднялись вверх по лестнице.

Кабинет мэра отыскался на третьем этаже. В коридоре пусто, только одна из дверей захлопнулась при приближении советского патруля. Удобно французы сделали – на всех дверях не только номера, но и надписи, поясняющие, что там за дверью находится.

Капитан Гайда первым распахнул дверь в приемную. Следом за ним ворвались солдаты. Вскочившую на ноги и дернувшуюся было к кабинету мэра секретаршу, раскрасневшуюся большегрудую шатенку в зеленом платьице, остановили короткой требовательной командой: «Хальт!» Затем плотный коренастый офицер в кожаном реглане, с красной звездочкой на кокарде фуражки, в знаках различия девица не разбиралась, галантно поклонился и на сносном французском попросил девушку не нервничать и наслаждаться выдавшейся минутой отдыха.

Гайда никогда не пропускал возможность попрактиковаться, освежить полученные в университете уроки языка.

– Жизнь есть жизнь.