Бомбардировщики

Доложивший сводку сразу после командирского внушения метеоролог успокоил летчиков – погода ожидается летная, над южной и средней Англией малооблачно. Скоро и у нас развеет.

– Принять дополнительные бомбы в перегруз! – потребовал Овсянников, как только метеоролог закрыл свою тетрадь и, кашлянув в кулак, бросил на командира вопросительный взгляд. – Командирам эскадрилий и звеньев по 1500 килограммов, остальным по 1200.

В строю зашептались. Нет, «ДБ-3» вполне позволяет такие фокусы, особенно если цель недалеко, но высоту больше шести тысяч не наберешь, и перегруженная машина не любит резких маневров.

Для дневного полета в зоне плотной вражеской ПВО – это недостаток существенный, даже с эскортом.

– Подожди, – Макс опять пихнул готового было выматериться Владимира, – вон смотри, Петро скачет, небось новый приказ несет.

– Твои слова да комдиву в уши, – буркнул в ответ Ливанов. В глубине души он надеялся, что штурман не ошибается.

Действительно, со стороны КП приближался лейтенант Козулин, получивший сегодня дежурство «в подарок» за то, что вчера его бомбардировщику как следует досталось от зениток, и механики не успели подлатать машину.

Подбежав к командиру, Козулин молча вырвал из планшета листок и протянул подполковнику. Овсянников буквально впился глазами в текст. Затем повернулся к Чернову и Савинцеву, что-то коротко сказал, выслушал ответы.

Ливанов с интересом глядел на командира.

Полученный приказ и так не внушал особого оптимизма. Интересно: что там за бумажку притащил Козулин? Опыт однозначно говорил, что такие срочные приказы ничего хорошего для экипажей не несут.

– Товарищи, пришел новый приказ, – улыбнулся подполковник. – Сегодня мы работаем по переднему краю вражеской обороны. Цели на побережье и в ближнем тылу. Удар наносим четырьмя группами поэскадрильно, совместно с немецкими товарищами и под плотным истребительным прикрытием.

– А потери вчера у немцев были серьезные, – негромко пробурчал лейтенант Гордеев.

– Кто сказал? – Макс резко повернулся к товарищу.

– Слышал, как «два Ивана» вечером у КП спорили. Чернов говорил, немцы не могут повторить вчерашнюю операцию. Сил маловато.

– Дела-а, – протянул Макс.

Ливанов не слушал товарищей, все его внимание занимал Овсянников. Командир оказался молодцом – быстро перераспределил авиагруппы по новым целям.