Бомбардировщики

Как Макс рассказывал, Хохбауэрам пришлось в 20-м году бежать из родной Митавы в Ленинград, подальше от тамошнего фашистского режима вырвавшихся из-под имперской опеки вчерашних свинопасов и лавочников. До революции была нормальная губерния, а как получили независимость, с ходу устроили поножовщину. Всех немцев и русских выгнали, тех, кто на свою голову учил местных читать, писать и пользоваться туалетом.

Впрочем, хватит о грустном. Хохбауэры нашли себе новую родину, живут и не тужат. Если есть руки, в Советском Союзе не пропадешь.

Особенно хорошо, если в придачу к работящим рукам имеется голова. Тогда точно многого достигнешь. Эх, самому бы чуточку мозгов в молодости. Тогда, глядишь, все было бы по-другому. Или нет?! Трудный вопрос. Сам Владимир, сколько ни мучил себя, а ответ так и не сыскал. Трудно, ой как трудно иногда понять, а поступил бы ты иначе или нет, если бы знал все наперед?

* * *

Тот летний вечер был не последним для Володи и Настюши. Молодые люди частенько вместе гуляли после школы.

Иногда удавалось попасть на танцы. В парке по выходным играл духовой оркестр. Немного странное, наивное и незабываемо прекрасное время. Вроде уже не дети, но еще и не взрослые.

Володя всегда провожал девушку до дома. Такие вещи даже не обсуждались, так было принято. Да и самому не хотелось расставаться с Настей. Молодые люди тянулись друг к другу. Первая любовь, самая чистая, излишне возвышенная и не забывающаяся никогда в жизни.

Частенько, дойдя до парадной, Володя и Настя еще долго сидели на лавочке, разговаривали о том о сем, смотрели на звезды.

О чем могут разговаривать влюбленные люди? Да все о том же. Старые как мир темы, вечные, никогда не устаревающие слова и фразы.

В один из таких теплых майских вечеров Володя набрался смелости и, наклонившись к Насте, робко поцеловал ее в губы. Девушка на миг застыла, как будто в оцепенении. Володя уже корил себя за поспешность, не слишком ли он настойчив? Нет, в глазах девушки блеснули искорки, а в следующий момент шею Володи обвили тонкие девичьи руки.

Так они и стояли, обнявшись, шепча бессвязные, но такие важные в этот момент слова.

– Молодежь, молодежь, все бы вам на лавках обжиматься, – пробурчал проходивший мимо отец Насти.

– Извините, Владимир Антонович, мы только с прогулки.

– Да все я понимаю. Смотрите, не замерзните. И выспаться не забудьте, завтра экзамен, – с теплотой в голосе добавил отец девушки, подмигивая при этом Володе.