В шаге от восхода

 – Зачем вы это сделали?

– Что-то не так? – от его приторно-беспокойного голоса у меня заныли зубы. Впрочем, допускаю возможность, что зубы свело вполне ожидаемым желанием членовредительства.

– Извини, я по привычке, – самоуверенно продолжал он, пристально оглядывая мое лицо, которое предательски заливала жаркая краска негодования и неловкости, – обычно все туристы хотят сделать со мной селфи.

Охотно верю. Некоторые туристы в моем лице действительно хотели сделать его фотографию. Для надгробия, к примеру.

– Говорила же, привычки нужно менять, – разбавил наш диалог знакомый голос, которому, признаться, я была ужасно рада.

– Тори-чан! – судя по искренней лыбе, Ларри был рад не меньше.

И напрасно.

Викториа ловко выхватила телефон из его рук и, проделав пару манипуляций, вернула его хозяину.

– Удалено. Можешь не волноваться, – мягко сказала она мне и бросила грозный взгляд на напарника. – Группа снова разбрелась по Тауэру, а скоро отъезжать. Пора всех собирать.

– Как скажешь, Тори-чан, с этого этажа и начну, – бодро отсалютовал ей Ларри, не прекращая улыбаться, пока девушка не скрылась в лифте.

Только после этого он позволил себе расслабленно выдохнуть.

– Уф, у меня иногда от нее мурашки по коже. У тебя такого нет? – обратившись ко мне за поддержкой, Ларри безусловно ошибся адресатом, поскольку на меня Викториа как раз произвела самое приятное впечатление. О чем я тут же не замедлила сообщить, правда, в несколько завуалированной форме.

– Викториа, вы что-то забыли? – как можно более естественно спросила я, глядя поверх левого плеча Ларри.

Миямото сначала побледнел, затем посерел и даже слегка скукожился.

– Тори-ча… – мгновенно налепив на лицо самую медовую из имеющихся в арсенале улыбок, он быстро оглянулся, чем допустил стратегическую ошибку: на ослепительный свет его улыбки тут же начали слетаться очаровательные стайки хищных до знаний и рассказов мотылей-туристов во главе с Нелией.

Ларри посмотрел на меня, как на предателя, и удрученно покачал головой.

– Обозналась, – пожала я плечами и поспешила выбраться отсюда прежде, чем выходы из Миямотовского окружение будут перекрыты окончательно. Его уже не столь бодрый голос, пытающийся заглушить гул перекрикивающих друг друга туристов, стал усладой для моих ушей: членовредительские мысли с чувством выполненного долга ушли на заслуженный покой.

Быстро покинув башню, я поспешила к набережной, на ходу вынимая наушники.