В шаге от восхода

– Друзья, я же просил, – тут же засуетился Ларри вокруг неуправляемой людской толпы, медленно, но упорно затекавшей в автобус, к концу которого смыло несчастного водителя. Удивляюсь, как его вообще не выкинули в окно: а никак тщедушный японец занимает чересчур много автобусного пространства!

– Если вы не выпустите Вакаба-сан, ваши вещи останутся стоять на бордюре, – пригрозил Ларри после того, как его самого едва не отбросило на обочину жизни.

Это подействовало, и толпа недовольно схлынула, выпуская из своего плена изрядно потрепанного и с ошалелым взглядом Вакаба-сан.

Отметив про себя нестабильно опасную посадочную ситуацию, я отошла в самый конец группы, что предоставило мне уникальную и вполне ожидаемую возможность занять самые последние места автобуса. Учитывая, что в мое распоряжение поступило целых два сидения, куда более комфортных, нежели в самолете, я почувствовала себя почти счастливой и с удовольствием устроилась у окошка, расположив по соседству свой плащик цвета мокрого асфальта.

Прослушав необходимый вводный курс молодого туриста, я надела наушники и погрузилась в сладкую негу счастливой путешественницы, мечта которой перестала быть таковой ввиду ее исполнения.

А за окном цвела осень. Неспешной пряной поступью алокрылая робко вступала в свои права, в то время как в моем родном городке Форсса уже вовсю свирепствовали несговорчивые заморозки.

А здесь совсем еще зеленые японские лиственницы да величественные криптомерии щедро делились своей природной свежестью и возвращали память в беззаботные летние деньки.

Тихий мелодичный напев, далекий убаюкивающий голос гида и усталость незаметно увели в нежные объятия сладостной дремы, вырвать из плена которой меня смог бы разве только настоящий японец.

Увы, лишнего японца для меня не нашлось, а вот запасная голова на моих плечах меня порядком напугала.

Моментально проснувшись, я резко отшатнулась, отчего голова незнакомого мужчины, словно в фильме ужасов, едва ли не скатилась мне на колени, благо сосед успел быстро взять себя в руки.

– Прошу прощения, – легкая хрипотца лишь замаскировала, но отнюдь не скрыла поразительную глубину его обволакивающего баритона, – все места были заняты, а я не хотел вас беспокоить, – мужчина немного виновато развел руками.