Королева Виктория

Она была определенно счастлива своим положением, поскольку всю свою жизнь была обречена брать на себя слишком много обязанностей. Ее второе замужество с его туманными перспективами на первый взгляд принесло ей только новые трудности и неудобства. Герцог, заявив, что еще слишком беден, чтобы жить в Англии, неутомимо разъезжал по Бельгии и Германии, принимая парады и инспектируя казармы, нарядившись в аккуратную военную фуражку, в то время как английские аристократы недоуменно взирали на происходящее, а герцог Веллингтонский прозвал его Капралом.

«Черт возьми! – воскликнул он как-то в разговоре с мистером Криви. – Вы знаете, как его называют собственные сестры? Они зовут его Джозефом Сёрфейсом!»[3 - Джозеф Сёрфейс – ставшее нарицательным имя известного персонажа комедии Ричарда Дринсли Шеридана «Школа злословия». Употребляется по отношению к человеку, свирепому дома и кроткому за его пределами. (Примеч. пер.)] В Баланс, где должен был состояться смотр и большой обед, герцогиня прибыла в сопровождении старой и безобразной фрейлины, и герцог Веллингтонский оказался в затруднительном положении. «Кому же, черт возьми, выходить с фрейлиной? – постоянно спрашивал он и наконец пришел к решению. – Будь я проклят, Фриментл, разыщите мэра и пусть он сам это делает». Мэр Баланса был специально вызван, и, как известно со слов мистера Криви, «выглядел весьма представительно». А несколькими днями позже в Брюсселе и сам мистер Криви оказался жертвой обстоятельств. Предстояло инспектировать военную школу – до завтрака. Компания собралась; все оказалось в высшей степени удовлетворительным; но герцог Кентский так долго осматривал каждую мелочь и задавал дотошные вопросы, что мистер Криви наконец не выдержал и прошептал соседу, что он страшно голоден. Герцог Веллингтонский услышал его и аж просиял. «Настоятельно рекомендую, – сказал он, – выходя утром с королевской фамилией и особенно с Капралом, всегда предварительно завтракать». Сам он и его свита, как выяснилось, приняли эту предосторожность, и, в то время как поток королевского любопытства продолжал изливаться, герцог развлекался тем, что время от времени указывал на мистера Криви и заявлял: «Voila le monsieur qui n’a pas dejeune!»[4 - Вот господин, пропустивший завтрак! (фр.).]

Когда герцог наконец осел в Аморбахе, годы уже давали себя знать. Усадьба была небольшой, страна бедствовала; даже путешествия ему наскучили.