Ограниченный конфликт

Надо ли говорить, что движение было формально запрещено во многих странах и при этом негласно поддерживалось определенными политическими кругами. Особенно, когда это было выгодно, соответствовало моменту. Борьба с оппозицией, проталкивание оборонных заказов, создание нужного настроения в обществе. Так что особым преследованиям активисты «Солнечного ветра» не подвергались.

Сам Антуан, как можно было подумать, не был штатным киллером организации. Устранением «неподходящего контингента» он занимался из чистой любви к искусству.

Куда больше пользы он приносил «Ветру» как координатор одного из земных секторов и талантливый агитатор. Да и отстрел пацифистов также не был основной целью организации. Чистой воды терроризм редко приводит к успеху.

Скорее акцент был сделан на идеологию и подготовку общественного мнения, внедрение установки на осторожное отношение к Чужим. Практиковались информационные выбросы нужной окраски. Активисты и сочувствующие «Солнечного ветра» устраивали антивоенные марши и акции неповиновения, когда дело касалось внутричеловеческих конфликтов.

Выступали против ограничений на продажу передовых технологий отсталым странам, поддерживали «ястребов» в своих правительствах, агитировали за всеобщую военную подготовку. Поддерживали контакты с близкими организациями и движениями, часто им помогали. Иногда промышляли кражей и перепродажей военных и околовоенных разработок.

Вот далеко не полный список интересов «Солнечного ветра». Кроме того, организация имела развитую сеть филиалов почти на всех планетах «А» класса.

Аналитики считали, что «Ветер» поддерживает от пяти до шестидесяти процентов населения в зависимости от региона и планеты.

– Дмитрий, это твои люди запустили пакет статей, как наши правительства продают заключенных Чужим для опытов? – поинтересовался Малик у студента.

– Да, мои.

– Сам хоть читал? Ну кто поверит, что только Северная Америка продала пятьдесят тысяч человек? А Фомальгаут? Они же ярые антропоцентристы. Неверификабельно.

– Ерунда! Большой лжи верят больше, – пришла на помощь Дмитрию Каролина, – чем громче и увереннее говоришь, тем скорее поверят.

– Или не поверят, но в подкорке у них отложится, – добавил Антуан, – а с Фомальгаутом действительно ошибка.

– Не ошибка, а точный расчет, – удовлетворенным тоном заявил Дмитрий, присаживаясь прямо на столик. – Мы через неделю даем полное опровержение по Фомальгауту.

– И?!

– А других вопросов касаться не будем. Продолжим ту же линию. Бывает, ошиблись.