Красный парфюмер. Новое дело Егора Лисицы

До семнадцатого года на фабрике трудилось около двух тысяч рабочих и служащих. А сейчас, поскольку рабочих меньше, а мастеров и вовсе сложно сыскать, то, конечно, не все цеха и заводы действуют в полную силу. Полагаю, – он обернулся и произнес, сощурившись, – и вы пользуетесь нашей продукцией.

– Самым простым одеколоном, – отчего-то я принялся оправдываться. Но тут же отметил: – А вы энтузиаст своего дела.

Нос удовлетворенно кивнул и продолжил:

– Ведь буквально из каморки, едва ли не подвала, выросла такая фабричная глыба! Магазины на Никольской, на Китай-городе, на Биржевой площади… А потом уж крупнейшее предприятие не только в России… В Европе! Энергичнейший коммерсант был основатель фабрики!

Рекламу продукции фабрики тогда еще товарищества «Трокаръ и Ко» в бывшей империи знали все.

В каждой аптеке на стенах красовались плакаты: барышня в тюле и розах. Ассортимент и новинки печатали на расписании трамваев. А сам основатель значился на рекламах как изобретатель цветочного о-де-колона. Этикетка гласила, что о-де-колон «можно получать во всех городах России!», а употреблять «как духи, туалетную воду и курения» [6 - Одеколон в то время предлагалось использовать как благовония. ]. Фонтан о-де-колона бил на выставке выше среднего роста человека, а заголовки газет гремели – эпатаж, шик, чудо из сказки о царе Салтане! Дорогой парфюм стоял на столиках у дам. Но были и простые духи, и глицериновое мыло, и пудра, на любой кошелек.

– А вы на фабрике с самого начала? – спросил я, обходя пирамиду коробок.

– С 1904 года. Пришел… точнее, попал, случайно. Я же сын мыловара, отец мой – француз, совершенно обрусевший, правда. Он и посоветовал набраться опыта в цехах Трокара. Бывший главный парфюмер, сейчас он за границей, работает для дома Шанель, в Париже, выделял меня. Считал, у меня талант. Он даже доверил мне создание духов «Букет» в честь юбилея императорского дома. Сейчас, конечно, это достижение сомнительное… Аромат получился! Ноты жасмина, ландыш, нероли… еtonnant! – Нос глубоко ностальгически вздохнул… – Для рекламы парфюма создали изумительный, как живой, фарфоровый букет.

И каждый цветок источал свой аромат!

– Он уехал. И другие. Что ж вы остались?

Он обернулся, взглянул, ответил после паузы:

– Это, позвольте спросить, вопрос по линии следствия или праздный интерес?

– Следствия. Сами понимаете.

– Что же… Остался я по сугубо личным причинам, к делу они отношения не имеют. К тому же моя работа на фабрике признана крайне полезной.