Сильная

Конечно, я сразу поняла, что она не просто испортила мне настроение, вселив неуверенность, а пыталась развести меня на взаимные оскорбления. Отпустив старых друзей, я ждала новых.

Долго ждать не пришлось. Через пару дней я возвращалась с работы домой, меня догнал мужчина, на которого я вначале даже и не взглянула, но все-таки решила дать ему свой номер. Ему было за сорок, и, как выяснилось, он был богат. Я не особо торопилась вступать в отношения, поэтому две недели мы каждый день просто общались по телефону.

Позже мы стали ходить по дорогим ресторанам. Он дарил мне большие букеты и мог приехать даже по случаю сломанного ногтя. Все, что он мне рассказывал – это то, чем он занимается, то, что живет на Рублевке, имеет дома за границей, часто устает от работы. Приезжал за мной то на мерседесе, то на Феррари. Про семью говорил, что одинок, а я по наивности, что все такие же хорошие, как и мой папа – верила ему. На предложение, что я хочу петь, но не знаю, как, он сказал: «Кто в тебя вложит миллион? Ни один мужчина не будет на женщину тратить такие деньги». Поэтому тема пения была закрыта.

У меня накопились отпуска, и всего за три месяца мы объехали с ним всю Европу, в том числе и заехали к его родственникам в Литву. У его родной сестры была шизофрения, а вот родители были весьма приятными людьми. Мы отдохнули в Австралии, Эмиратах и наконец, доехали до Мальдив. И если еще раньше я могла терпеть его издевательства, думая, что человек изменится, то на Мальдивах наступила настоящая катастрофа.

Помимо всяких мелочей, что я, например, по его мнению, не имею права делать фотографии на память, он стал пить, прибегать к рукоприкладству, не пускать меня в номер и не давать обратного билета. Мой отец всегда с нежностью и заботой относился к маме, поэтому я просто морально не могла этого вынести. Он мог выбежать из номера без трусов и идти купаться, теряя адекватность. Меня спасала лишь его работа, в которую он был погружен полностью, ради мечты купить остров. Каждый вечер я тряслась от страха, что он может меня избить. Четыре дня я везде ходила с документами и молилась, чтобы он меня не убил, и я вернулась домой. Чтобы попасть в свой номер, я перелезала по дереву в открытую ванную комнату. Кое-как я доехала до Москвы и скрывалась от него, пока он меня не нашел и не затащил силой в ресторан, где сказал: «Пей, я кому сказал». Официантки делали вид, что ничего не видят и не слышат. Теперь я была в своей стране и просто вызвала полицию.