Символ мира – предмет раздора

Огненный дождь из пчел постепенно заканчивается, щит мерцает и гаснет окончательно. Несколько последних пчел падают в место очерченного защитной магией орка круга, и обжигают нескольких крестьян, и задевают по касательной Сато.

Орк становится на колени рядом с монахом с другой стороны.

– Прости, Обаро, – говорит орк монаху, обнимая его. – Прости, старый друг, что все так получилось, – тихо шепчет он. Бледный поднимает голову, с укоризной и болью смотрит своими раскосыми черными глазами в зеленые глаза человека.

6. Вопросы

Погребальный костер для монаха сложили недалеко от места, где произошла злосчастная стычка: на окраине деревни, под могучим, расправившим свои раскидистые ветви дубом. Орк долго стоял у погребального костра и о чем-то думал. Очевидно, они были давними знакомыми и хорошими друзьями с Обаро: так звали старого монаха. Было заметно, что смерть монаха тяжким бременем легла на плечи белокожего. Тем не менее вел он себя в целом как обычный человек и ничего особенного в нем не было.

Воины потихоньку приглядывались к нему. Им было не совсем понятно, как к нему относиться, тем более что он по большей части молчал. Погребальный костер, сложенный совместно всеми участниками той ночной драмы, догорел, взметнув искры к ночному небу, и оставил после себя лишь догорающие угольки, сердито копошащиеся в темноте ночи.

Деревню в основной массе удалось потушить, кроме того места, куда были направлены огненные пчелы шамана орков: здесь глубокие борозды от выжженой земли простирались до самого леса, опушка которого находилась более чем в одном полете стрелы от околицы.

Здесь, в лесу, пчелы также оставили длинные выжженные полосы. В местах, где пчелы падали на песок, образовались лужицы застывшего стекла, придавая пейзажу еще более нереальный, фантастический вид. На фоне всего этого четко вырисовывался круг, почти не тронутый огнем, который остался от защиты, созданной орком, который сейчас стоял над пеплом погребального костра.

– И что это? Шаманство? – спросил Сато.

 – А я предлагал вам его прирезать, когда была возможность.

– На твои эти шутки уже скоро перестанут реагировать, – парировал Котори. – Придумай уже что-нибудь более смешное и менее оскорбительное.

– Почему он носит цвета моего клана? – никак не унимался Мокороко. – Получается, что он принадлежит моему клану, служит моему клану? Как такое возможно? Я никогда не слышал, чтобы орки присягали на верность кланам людей.