Лунный свет и дочь охотника за жемчугом

Украшенные арабским орнаментом столбы в обеденном зале. Фарфоровая посуда с белыми и золотыми птицами. Как каждый вечер, стоя у подножия лестницы, она любовалась спускающимися в вечерних нарядах людьми. Отец с Виллемом днями напролёт планировали жизнь в Баннин-Бей. А ночью Элиза вместе с ними поднималась на верхнюю палубу, чтобы посмотреть, как плывут по бескрайнему звездному небу Южный Крест и Арго.

– Если бы меня унесло в океан, ты бы стал меня искать? – спрашивала она у отца.

– Я бы все сделал ради тебя.

 – Облокотившись о перила, он пристально посмотрел на неё. – Но сначала ты должна прислать мне бутылку.

– Бутылку?

– Послание в бутылке. – Он надул щеки и изобразил бульканье, заставив ее захихикать. – Знаешь, – сказал он, – давным-давно королева Елизавета учредила весьма важную должность. Она называлась «Откупорщик океанских бутылок»[10 - В Англии с 1590 года и до конца XVIII века существовал закон: тот, кто, выловив в море или найдя на берегу запечатанную бутылку, разобьет ее – будет казнен.

Для чтения таких посланий была специальная должность – откупорщик океанских бутылок.]. – Она улыбнулась в темноту. – Мореплаватели и шпионы клали записки в бутылки, бросали в океан, чтобы потом бутылку прибило к берегу или подобрало проходящее мимо судно. И во всей стране только одному человеку, королевскому Откупорщику океанских бутылок, разрешено было их открывать из-за мрачных тайн, которые в них хранились.

– А что, если их откроет кто-нибудь другой?

Отец медленно провёл пальцем по горлу и высунул язык.

Она резко просыпается, как от толчка, руки подрагивают в нетерпении. Голова гудит от выпитого накануне виски. Элиза бросает взгляд на ставни: солнце уже над горизонтом, подглядывает одним глазком. Она спускает ноги с кровати. Пора поговорить с командой.

Пока собирается, духота потихоньку пробирается через ламели. Она заполняет все вокруг, как вода ванную, когда Элиза уже одета. В бунгало царит странная тишина. Наверное, Томас до сих пор спит. Но когда обошла все комнаты в доме и обнаружила, что его нет, плечи ее поникли.

По-видимому, он ушёл ещё затемно, опасаясь, что с рассветом поднимется шторм.

Она собирается выходить, но в этот момент взгляд ее притягивает что-то, блеснувшее на комоде. Подойдя ближе, Элиза обнаруживает отцовскую золотую перьевую ручку.

«Странно, – думает она. – Он всегда носит ее с собой».

Но едва протягивает к ней руку, раздается громкий стук в дверь. Нахмурившись, Элиза замирает.