Лунный свет и дочь охотника за жемчугом

Ещё дальше – стойла для скота, которые они построили на земле, украденной у тех, кого содержали в этих лагерях. Как бы там ни было, у большинства людей были подозрения, что птицу отправляли потихоньку подслушивать. И Грант определенно в курсе множества секретов. Он знает, у кого из жён какие любовники, кто из ловцов ходит к шлюхам. В действительности он до такой степени проницателен, что некоторые считают, что он практикует чёрную магию и колдовство. Хотелось бы Элизе владеть таким колдовством, чтобы превращаться в птицу и, сидя на крыше, подслушивать сплетни.

«Что они сказали бы об отце? – задавалась она вопросом. – Может ли кто-то что-то знать?»

– Что привело тебя сюда, прекрасная Элиза? – спрашивает Грант, посасывая глиняную трубку, пока птичка устраивается у него на плече.

– Они думают, что Баларри виновен в исчезновении отца. – Она бросает взгляд на дорожку, ведущую к тюрьме. – Его арестовал Паркер.

Грант качает головой.

– Невозможно. Я слышал, твой отец вчера пропал без вести в море? – Она кивает. – Я видел Баларри в лагере до того, как пришёл «Скворец». Его не было на этом судне. Это не мог быть он, никак нет.

Ее пульс учащается. Она знала это. Томас сказал, что он покинул судно раньше, ведь так? Торопливо кивнув и поблагодарив боцмана, она направляется прямиком к тюрьме. Если Баларри арестовали, значит, тот, кто действительно виноват, все ещё на свободе.

Значит, отец до сих пор может быть у них. Она спешит в мрачные объятия переулков.

* * *

Тюрьма представляла собой обожжённую солнцем груду железа. Когда-то это был хлев, где заключённых держали на цепи рядом с лошадьми, а вороны заглядывали сквозь дыры в соломенной крыше. Теперь же под надзором констеблей, пыхтящих в плотных синих мундирах с перевязью, здесь царила пугающая атмосфера неизбежности. Насколько ей известно, в камеры сажали только таких, как Баларри.

Исключение составляли лишь разбуянившиеся сквоттеры[11 - Люди, которые незаконно селятся на чужой или незанятой земле. Сквоттеры часто требуют юридического признания права на место, которое заняли.], которых закрывали, когда в город врывался патруль из Рейборна. За совершенные преступления в Баннин-Бей европейцев наказывали нечасто, даже если из-за их действий проливалась кровь аборигенов.