Педагогическое наследие Калабалиных. Книга 1. С.А. Калабалин

Огромная признательность воспитанникам Калабалиных – Виктору Ивановичу Слободчикову, доктору психологических наук, профессору, члену корреспонденту РАО и Дмитрию Павловичу Барскову, кандидату технических наук, члену Московской городской организации Союза писателей России, за участие в рецензировании рукописи, высказанные рекомендации и сделанные дополнения.

Пособие будет полезно педагогам разного уровня, родителям, исследователям вопросов воспитания, практикам, занимающимся исправлением результата воспитания несовершеннолетних, стимулирования их ресоциализации, а также студентам, избравшим для себя путь педагога, с чем им придется встретиться и что необходимо сформировать в себе, чтобы быть достойным педагогом.

Особый интерес «Педагогические размышления» Семёна Афанасьевича могут вызвать у педагогических работников интернатных учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Это связано с тем, что именно с таким контингентом воспитанников многие годы работал выдающийся педагог – Семён Афанасьевич Калабалин.

    Л. В. Мардахаев,

    автор-составитель и редактор

    трилогии.

РАЗДЕЛ 1. Бродячее детство[1 - Литературная запись Е. Рысса (опубликована М.: Молодая гвардия, 1968).]

Я ухожу из дому

Я родился 21 августа 1903 года в деревне Сторожево, что километрах в сорока от Полтавы. Так сказано в выписке из церковных книг. Быть может, впрочем, родился я несколько раньше, а 21 августа меня крестили. Когда перед поступлением на рабфак я поехал домой, чтобы достать метрику или хотя бы уточнить с матерью дату своего рождения, мать вспоминала: «Та я не помню, як це було и колы воно було.

Ото ж згадую що як раз тоди дуркувата Евдоха выйшла замуж, а у кривого Карпа сдохла корова… Ну да це було як раз на Петра и Павла, на пятый день святой Параскевы. Ще в цю ничь пидпалыли скирды у помещика, и то як вдарыли на пожар у здоровый колокол, а я ж лежала на печи, ты в той час и запросився…»

Установить сейчас, когда у кривого Карпа сдохла корова, а «дурковата Евдоха вышла замуж», решительно невозможно.

У моих родителей было шестнадцать детей. Ровно половина из них умерла. Восемь (пять мальчиков и три девочки) остались живы. Я был самый младший. Когда я начинаю себя помнить, старшие мои братья – Ефим и Иван – работали уже рабочими на сахарном заводе помещика Дурново на станции Кочубеевка. Дурново был очень богатый помещик, имел спиртоводочные и сахарные заводы. Отец мой всю жизнь батрачил.