Нечто иное

Но ты… ты… ты… такая!

– Пойдем, – Настя потянула его за собой. – Ты мне расскажешь все наверху.

Костя легко поддался. Они быстро поднялись по лестнице. За дверями закрытых комнат были слышны разговоры. Наконец они нашли комнату, где было тихо. Костя зажег свет. Это была уютная спаленка. Двухместная кровать с периной, покрытая атласной светло-голубой тканью. Пара тумбочек с ночниками, шкаф-купе в углу. Обычная спаленка в стиле «ретро». Костя прошел к окну и, отодвинув голубые занавески, распахнул его настежь.

Повернувшись, он остолбенел. Настя стояла возле кровати. Ее красное платье упало к стройным, белым ногам. Девушка стыдливо прикрывала груди и лобок руками.

– Настя! – выдохнул Костя.

Девушка опустила руки вниз и внимательно посмотрела на Костю, словно пытаясь разобрать в его глазах ответ на вопрос: а не ошибаюсь ли я?

– Иди ко мне, – тихо сказала Настя и села на край кровати, предварительно поправив несуществующие на покрывале складки, словно смахивая крошки.

– Настя… я люблю тебя! – выдохнул Костя и ринулся в сторону девушки.

Он упал ей в ноги и стал покрывать поцелуями сдвинутые и слегка вздрагивающие колени. Девушка застонала и откинулась назад. Костя встал и начал быстро срывать с себя одежду, путаясь в рукавах и штанинах.

– Ты еще и смешной, – вдруг сказала Настя. – Выключи свет.

– Да, Настенька.

Свет в комнате погас. Едва заметное поскрипывание кровати и шуршание простыней. Едва различимое и все учащающееся и усиливающееся дыхание, становящееся временами прерывистым, словно кому-то из двоих не хватает воздуха.

Слабый стон девушки и следующий за ним тихий, нежный шепот. Воздух словно раскалился и наполнился неповторимым любовным ароматом человеческих секретов. Вскоре стоны, еще громче, краткий вскрик девушки, тишина. Словно оборвалась натянутая струна, только что издающая неистовую музыку. Оборвалась, но музыка еще звучит некоторое время где-то в голове, угасая. Тихие слова девушки: «Не бойся, глупенький, так положено, так надо, мне не больно, мне так хорошо с тобой». Снова осторожный скрип кровати, стоны, стоны, переходящие в крики девушки и рычащий выдох мужчины. Тишина. Шелест листвы деревьев за окном, выплывающая из-за облаков огромная белая луна.

– Настя, Настенька! – Костя приподнялся на локте, пытаясь разглядеть в бледном лунном свете лицо девушки, ее глаза, чтобы что-то прочитать в них. Может быть блаженство или благодарность? Но глаза закрыты. – Настя.