Звезда Серафима Саровского… Звезда любви…

 – охотно согласился дворецкий с ходом размышлений своего хозяина…

– Хорошо, что вы это понимаете!.. – продолжал Станислав, с неприятием рассматривая засаленный воротник сюртука своего дворецкого, его спутанные на затылке волосы и далеко торчащие в разные стороны бакенбарды. – Итак, милейший… что касается меня, то я по отношению к вам соблюдаю эту самую вежливость, коль уж довожу до вашего сведения все свои претензии в учтивой форме. Вот и сегодня в учтивой форме прошу вас о том, чтобы вы регулярно посещали баню, дабы не смердеть на весь дом, точно мексиканский скунс, отравляя тем самым мне жизнь.

А еще настоятельно прошу вас о том, чтобы вы ходили опрятно одетым. А что это значит? Можете мне ответить?.. Ну-у-у? Где вы там? – склонился над дворецким Станислав, желая заглянуть ему в глаза.

Но… безуспешно… Тот еще ниже опустил свою голову. Убедившись в тщетности своих намерений, Станислав отступил от него на шаг назад и продолжил: «А это значит, милейший – вы должны быть всегда в чистом и тщательно отутюженным фрачном костюме с лакейскими пуговицами, а не в засаленном сюртуке с полу оторванными пуговицами от старых кальсон… Непременно должны быть в белой сорочке и чёрном галстуке-бабочке… Непременно в начищенных до блеска башмаках.

И обязательно в белых перчатках на руках! Ведь вы же, сударь, глава всей прислуги моего дома, которая должна брать с вас пример! Итак, милейший…. я полагаю, что все мои претензии, направленные в ваш адрес, четко мною аргументированы, и выразил я их в уважительной по отношению к вашей персоне форме? Не так ли?. .

Витиеватую речь своего хозяина, до самого ее конца, дворецкий выслушал всё в той же позе покорности, не отрывая при этом своего взгляда от начищенных до безупречного блеска его черных лаковых туфель. По этой причине Станиславу, желающему хотя бы раз взглянуть в его глаза, дабы понять, действительно ли он правильно понимает всё то, о чем ему вещают, справиться с поставленной задачей так и не удалось.

Оставалось только уповать на сохраняемую им позу покорности, которая ручалась за него самого, что точку зрения своего барина он разделяет и опротестовать её не собирается…

– Вот и прекрасно!.. – заключил Станислав, неожиданно теряя к персоне своего дворецкого всяческий интерес. – Надеюсь, сударь, мы пришли с вами к единому мнению и больше эта тема между мною, хозяином, и вами, моим слугой, возникать никогда не будет…

– Не будет!..