Звезда Серафима Саровского… Звезда любви…

 – Никого не слушай, Михаська! Ты просто прелесть с этими длинными, кудрявыми волосами. Ты – редкой красоты парень! Тобой, как красивой картинкой из доброй книжки детских сказок, хочется и хочется любоваться… Да с твоего, братишка, образа, можно принца рисовать! Да, да! Того самого принца, о котором мечтают все панночки. Красив ты, Михаська! Ох, и красив! – неожиданно со всей силы, очевидно находясь под воздействием нахлынувших на него бурных эмоций, саданул он Михаила в плечо, а тот, покачнувшись на месте, едва ли не свалился с ног…

– Братишка, Станек, – выравнивая равновесие и потирая ударенное своё плечо, рассмеялся Михаил, – я ещё и встрече-то нашей нарадоваться не успел, а ты меня уже убить собрался?!

Но Станислав не услышал его, он всё еще продолжал пребывать на пике обуявшей его радости.

Даже успел смахнуть навернувшиеся на глаза слезы. Михаил, видя это, и сам успел прослезиться…

– Ты мне лучше вот что скажи, Михаська, куда же ты все-таки запропастился? Ты хоть помнишь, о чем писал мне в последнем своем письме?

– Помню, Станек! – продолжая потирать свое ударенное плечо, виновато улыбнулся Михаил.

 – Писал, что буду у тебя в первых числах августа.

– А сейчас? Ты хоть соображаешь, что сегодня уже 29 августа, а это значит, что весь этот месяц, изо дня в день, из часа в час, я не находил себе места? Ты хоть соображаешь своей красивой, но тупой башкой, что это за мука жить в страхе за человека, изо дня в день не находя себе покоя?!!

Ничего не ответил ему на это Михаил, только не сводил с него своих синих лучистых глаз и тихо ему улыбался.

Улыбался, хотя и прекрасно понимал, что улыбка на его лице сейчас не совсем уместна, ведь друг ожидает от него пояснений, но справиться со своими чувствами было ему не под силу. И он улыбался… Улыбался оттого, что был счастлив… Счастлив, что у него наконец-то появилась возможность полюбоваться на своего роскошного друга Станислава Войцеховского…

Почувствовать его присутствие рядом с собой… Еще раз убедиться в том, что друг его, Станек, способен искренне беспокоиться о нем…

Станислав же в этот момент наслаждался обворожительной улыбкой своего друга Михаськи и радовался тому, что он наконец-то стоит вот тут, рядом с ним, стоит живой и невредимый, смотрит на него своими большими, полными счастья синими глазами, такими ему знакомыми и такими ему родными…

– Ну-у-у? Чего пялишься на меня и молчишь?!! – напустил на себя Станислав нарочитую строгость.