Звезда Серафима Саровского… Звезда любви…

 – Это же надо, чтобы престижный Варшавский университет с профессурой мирового масштаба, да в такую дыру, как Ростов-на- Дону отправить! Надеюсь, что «Варшавка» не застрянет на берегах Дона навсегда!.. Скорее всего, после проклятой этой войны университет переберётся обратно, с берегов Дона на берега родной Вислы.

– Не знаю, что тебе на это ответить, – призадумавшись, принялся поглаживать пальцем свои усики Станислав. – Ходят слухи, что отцы города Ростова-на- Дону прямо-таки клещами вцепились в идею заполучить себе «Варшавку» навсегда.

– Навсегда?!! – побледнел Михаил. – Ты это серьезно?!!

– Совершенно серьезно!.. Еще бы им не вцепиться клещами в этот университет!.. Кому не захочется заполучить пять факультетов престижного и старейшего Варшавского университета со всей его элитной профессурой, со всеми студентами и, вдобавок ко всему, несколькими сотнями элегантных варшавянок – студенток Высших женских курсов и женского медицинского института?.. Ты представляешь, братишка, куда наших панночек, наших сладеньких девочек отправили? – подпихнул Михаила плечом Станислав.

 – В какой-то там Ростов-на- Дону, – поморщил он нос…

– Да-а-а… и врагу такого не пожелаешь!.. Из Варшавы, да в такую-то дыру!!! О, Jezus Maria!.. Что на свете творится…

– Так что, Михаська, поедешь ты теперь вместо Варшавы на Кавказ доучиваться. И будешь теперь вторую свою половинку среди наших землячек не в Варшаве искать, а на берегах Дона…

– Ну, уж не-е-ет!.. Дождусь, когда кончится война и университет обратно в Варшаву вернется.

Тогда и продолжу там свою учебу…

– К слову сказать, – вдруг оживился Станислав, – слыхивал я, что немцы, в пику русским, на базе оставшегося, не вывезенного до конца университета, надумали в Варшаве свой университет открыть. В Москву-то, по слухам, только часть университетского оборудования удалось вывезти. Большая часть университетской библиотеки, оборудования и даже личные библиотеки профессоров и по сей день в Варшаве находятся.

– Вот и отлично! В таком случае, буду доучиваться в Варшаве! Хочу на родине остаться! И только там!.

. Даже если суждено мне будет погибнуть там, с радостью приму смерть у себя дома. Дома и смерть красна!.. А вообще, – снова устало вздохнул Михаил, – хочется мне, Станек, покоя… Хочется, чтобы ничего не омрачало радости, которой я так долго ждал от встречи с тобой. Хочется не думать об этой войне и всех ее ужасах. Насмотрелся я на несчастья людей, пока добирался до тебя.