Звезда Серафима Саровского… Звезда любви…

Присев около него на корточки, он освободил его от ремней, откинул крышку и тут же наткнулся на небольшую фотографию в красивой деревянной рамке.

На фото были запечатлены два мальчика в возрасте лет десяти: один златокудрый и кареглазый, второй синеглазый, с кудрями черных волос. Это были два друга, Станек и Михаська. В белых матросках и белых шортах, в белых бескозырках на головах, они, положив руки на плечи друг другу, стояли плечом к плечу и широко улыбались своему фотографу и своему завтрашнему дню.

– Наш с тобой портрет, Станек, – тепло улыбнулся Михаил.

 – Везде его с собой вожу, – поставил он рамку с фото на стол…

– Я тоже это наше фото везде с собой вожу, – ответил ему Станислав.

– Помнишь, братишка, где нас сфотографировали?

– Конечно, помню! – улыбнулся Станислав. – Это мы в Питере около пароходной пристани сфотографированы. Как раз перед тем, как мой дедушка собрался нас с тобой на пароходе по Неве катать.

– Правильно говоришь…

– Хорошее было время, – приуныл Станислав.

 – Еще дедушка был жив…

А Михаил тем временем, снова присев около своего раскрытого чемодана, начал что-то старательно в нём выискивать, при этом всё о чём-то сосредоточенно раздумывая. Наконец, недоумённо пожав плечами, обратил свой взор в сторону Станислава, сидящего в кресле с сигарой в зубах…

– Станек, неужели ты и в правду ни разу не задумывался о женитьбе? – спросил он его. – Неужели так и останешься на всю свою жизнь в холостяках? Только серьезно…

– Не знаю, что и сказать, Михаська.

Беда моя в том, братишка, что чувство притяжения к женщине я испытываю только до тех пор, пока завоевываю её. А как завоюю, она мне уже неинтересна. Хотя-я-я… что в этом сложного… Только помани любую из них, и она уже у твоих ног. А дальше… Дальше всё так предсказуемо!.. Скука адская…

– А какая бы барышня тебя устроила для серьезных отношений? – спросил его Михаил.

Станислав призадумался… Потом, пожав плечами, тихо вымолвил: «Откуда я знаю… Пойди тут, угадай…»

– Ну, все-таки…

Не зная, что ответить, Станислав погрузился в раздумья… Нащупывая в глубине души верное направление в сторону образа той, единственной, которая устроила бы его на все сто процентов, он то капризно морщился, то вдруг, как бы с кем-то не соглашаясь, отрицательно качал головой, то… недвусмысленно улыбался, а то… очень заинтересованно к кому-то внутри себя прислушивался… Наконец….

удовлетворённый поиском образа своей единственной, воскликнул: «О, да!..