Цивилиzации

Я уже писал, что Бехекио впечатляет одним своим видом: знатная кровь сразу узнается в его благородной стати, исполненной превосходства, но не спеси, однако это ничто по сравнению с новым правителем, которого старый царь приветствовал с исключительной почтительностью, преклонив колено и поцеловав землю.

Каонабо явился в сопровождении супруги, царицы Анакаоны [13], сестры Бехекио, которая в красоте и совершенстве манер не имеет равных среди индианок, притом что достоинств у них не счесть.

Нас же, несчастных христиан, обезоружили и взяли в плен, а раненых добили.

Из уважения к нашим званиям – адмирала и капитана соответственно – нас с Мартином Алонсо разлучили с командой и позвали в царский шатер. Висенте Яньес, капитан «Ниньи» и брат Мартина Алонсо, тоже был бы с нами, если бы выжил в бою.

Каонабо, как и Бехекио, винит нас в том, что мы взяли в плен индейцев из его народа и надругались над женщинами, что для него серьезное преступление. Я адмирал и командую экспедицией, а потому, хоть я всегда приказывал как можно мягче обращаться с местным населением, мне и отвечать за грехи Мартина Алонсо и других мятежников.

Пусть я не сделал им ничего плохого и ни с кем не был жесток.

Что бы ни уготовил Творец всего сущего своему смиренному слуге, я не потерплю больше оскорблений от этих злобных грешников, дерзко навязавших свою волю тому, кто оказал им столько чести.

После того как Мартин Алонсо в поисках золота высадился со своей командой на островной земле по соседству с островом Хуаны (такое название дал я Кубе) – выходит, это и есть тот самый Сипанго, – они силой захватили четырех взрослых индейцев и двух отроковиц, но тут же на них напало войско Каонабо, да такое, что в два счета разгромило христиан – большинство убили на месте.

Так Господь наказывает за гордыню и безрассудство. Однако эта участь миновала Мартина Алонсо и шестерых его людей из экипажа в двадцать пять человек.

Из семидесяти христиан, покинувших Палос-де-ла-Фронтеру [14], осталось не более дюжины душ и Мартин Алонсо.

Среда, 9 января

Три дня подряд индейцы пляшут под звуки свирелей и тамбуринов и поют. Кажется, празднество никогда не кончится, и мы, христиане, пребываем в глубокой скорби, ведь ясно, что празднуют они наше поражение. Одно зрелище больно разбередило наши души. Чтобы развлечь царственных супругов, Бехекио вздумал разыграть перед ними сражение, в котором мы, защитники крепости, были побеждены.