А дальше – море

– Нет, – бросает Итан и сам удивляется, что решился это произнести вслух, но продолжает: – Не нужно помогать им в ванной. Этим летом им исполняется одиннадцать и тринадцать. Им больше не нужна твоя помощь в ванной.

Нэнси замирает на месте спиной к мужу, и он видит, как гнев ползет вверх по ее шее. Он знал, что ее это ошарашит. Но его самого эта мысль тревожит уже много недель, даже месяцев. Ему кажется неправильным, что Нэнси так нянчится с Джеральдом. Уильяма она, вообще-то, перестала купать, когда тому не исполнилось и десяти.

А потом он подумал про Беа.

Итан колебался, стоит ли затевать разговор, потому что знает, как обе дорожат этим временем. Иногда, проходя по коридору к своей спальне, он слышит, как они щебечут там, в ванной. Чувствует аромат мыла, а однажды, осторожно приложив ладонь к двери, даже ощутил тепло. Он знает, что это их как-то сближает. И в самом начале, конечно же, было важно сделать все, чтобы Беа чувствовала себя спокойно. Но он не предполагал, что вечерние ванны так и будут продолжаться.

Определенно, не совсем нормально, чтобы взрослая женщина купала выросших уже детей. И не только своих собственных. Да, в этом основная проблема, полагает он.

Итан, однако, не уверен, захочет ли сама Беа прекратить эту практику, но не знает, как заговорить с ней. Девочка стала более дерзкой, отстаивает свою позицию, сплошь и рядом имеет собственное мнение. Но вместе с тем он понимает, как неуверенно она может чувствовать себя на этой зыбкой почве. Сомнения терзали Итана, и хотя он совсем не планировал никаких разговоров на этот сумасшедший вечер перед отъездом, так уж вышло.

Нэнси поворачивается к нему, лицо ее даже краснее, чем обычно. Она отбрасывает кудряшки с потного лба.

– Не учи меня, как воспитывать детей, – глухо произносит она. – Ты сидишь тут, распиваешь чай и почитываешь газетку, пока Рим горит.

Он выдерживает ее разъяренный взгляд и отвечает – медленно, таким же глухим голосом:

– Это неправильно, Нэн. Она взрослеет. Она больше не ребенок.

Как по-твоему, что бы сказали Реджинальд и Милли? Думаешь, им бы это понравилось?

Она кладет полотенца на пустое кресло и принимается расхаживать туда-сюда, потом подхватывает махровую банную перчатку, натягивает на руку, снимает и раздраженно взмахивает ею в воздухе.

– Это просто ванна, Итан, ванна. В этом нет ничего дурного. Ты хочешь, чтобы я прекратила помогать Джеральду? Отлично. Но я не перестану помогать Беа. Это наше особенное время вместе.