Конан-варвар. Новые приключения. Героическое фэнтези

Массивное рулевое колесо шести футов диаметром свободно и словно весело крутило своими отполированными крепкими просолёнными руками моряков рукоятками то в одну, то в другую сторону, а «Вестрел», славящийся отличными мореходными качествами, чутко реагируя на малейшие отклонения румпеля, бодро, и, как показалось киммерийцу, даже как-то игриво, рыскал то вправо, то влево. Глаза капитана этого «весёлого» хулигана, при виде столь вопиющего на море безобразия, сильно расширились, а рёв мог бы разбудить и мёртвого, хотя он обращался только к своему помощнику:

– Велтран!!!

Первый помощник, он же и боцман, и суперкарго, и т.

д., не замедлил появиться на сцене, выскочив, словно чёртик из коробочки, из люка на юте, где квартировал экипаж:

– Да, капитан, я здесь!

– Я рад, что ты здесь. Я просто счастлив, что ты здесь! А теперь я хочу услышать внятное и простое объяснение, почему чёртов вахтенный НЕ здесь! – не на шутку разъярённый Конан буквально рычал, передавая штурвал в руки поспешно вскарабкавшегося к нему по крутому трапу толстячка.

– Ума не приложу, Конан! В кубрике его тоже нет. Впрочем, я мог и ошибиться впотьмах. Там сейчас такое!..

У половины ребят попадали гамаки от рывка, и всё барахло тоже, и на полу настоящая каша! И, конечно, шум стоит страшный!

Конан не мог удержаться от улыбки, представив многоязычный гам и неразбериху, царившую сейчас в большом, но низковатом отсеке команды. Да уж, они молчать не будут! Лишь бы обошлось без серьёзных травм.

Впрочем, падать в низком кубрике невысоко. Да и палуба деревянная – сильно не ударишься.

– Все там живы? – варвар внимательно осматривал море в кильватерной струе.

– Да живы-то все… Но пара-тройка расквашенных носов и сломанных рук, и шишки да помятые бока точно есть! Сейчас выстрою всех на палубе для осмотра и лечения, и хорошего разноса мерзавца Ингеза – это была его вахта!

– Хм… Мне нравится ход твоей мысли, помощник.

Эй, Рнего, иди сюда! Встань пока к штурвалу. Держи на Корейн, – Конан показал на стоявшую уже низко над горизонтом зеленоватую звезду щупловатому, но обладавшему поистине соколиным зрением проворному зингарцу, следом за которым из люка постепенно выбирались, потирая ушибы и ссадины, и бережно прижимавшие к животу поломанные, похоже, руки, корсары.

Все они были в той или иной степени потрёпаны, помяты, и, разумеется, злы.