Веселья жизни скрылся легкий дым. Рассказы для девушек среднего возраста

И всё. Вернулась прежняя любимая и ласковая к любящему, нежному и заботливому.

– Давай уедем отсюда. Насовсем, – в первый день Нового года вдруг сказала она.

– Куда?

– Всё равно. Просто отсюда. Чтобы все вокруг говорили на непонятных языках. Чтобы только мы могли понимать друг друга.

– А тебе не надоест?

– Мне – нет.

– А как жить? На что? Чем-то надо заниматься.

– Везде можно что-то придумать. Хотя… с твоими богатствами. Квартира поди на кучу зелёных потянет. Даже просто в аренду сдавать – уже на жизнь хватит.

– С тобой – я не против. Но как всю жизнь болтаться по свету? Не надоест?

– А кто знает – сколько её, жизни. Может, она завтра закончится. Я потому стараюсь жить сегодня. Когда-нибудь наступит день, после которого не будет никакого «завтра».

– Знаешь, сегодня мне очень-очень хотелось бы, чтобы никакого завтра не было. Чтобы было вечное сегодня, чтобы жить твоей сегодняшней красотой, нашей сегодняшней любовью.

– Сегодня нам хорошо. Но «сегодня» рано или поздно закончится.

И тогда может начаться проблема с «завтра».

– Когда-нибудь обязательно. Но не завтра и не послезавтра. Ты знаешь, я не верю в бога. Я верю в судьбу. Но не в какую-то мифическую марионетку, которую кто-то дёргает за невидимые верёвочки, а в цепь случайных событий. Но многие из этих событий определяем мы сами! И каждое происходит из-за какой-нибудь абсолютно определённой причины. И причинами вполне можно управлять, в какой-то мере. Поэтому мне кажется, что завтра обязано наступить, если мы постараемся.

– Наверное. Обычно так и бывает. Но иногда не получается.

Женя не обратил внимания на эти с тоской сказанные слова. Он тогда на многое не обращал внимания. Он был настолько рад, что Лара опять с ним, что не обращал внимания ни на учёбу, ни на бытовые неурядицы, ни на ежемесячно дешевевшие деньги, ни на то, что даже этих дешёвых денег иногда просто не было. Ему ничего не было нужно в жизни, кроме этой девушки.

А Лариса оставалась по-прежнему независимой и могла исчезнуть куда-то, пропасть на несколько дней и даже на неделю.

В общаге Жене никто ничего сказать не мог, знакомые ребята из её группы тоже понятия не имели, где она. Она появлялась как ни в чём ни бывало, ласковая, весёлая и всегда острословная. О своём отсутствии разговоров не поддерживала, со временем Женя и к этому привык, хотя продолжал ездить в к ней в общежитие, предполагая, что иногда ей просто некогда приехать к нему на Белорусскую.