Большая охота

Проклятые шавки напасть не решались, благо Гисборн то и дело останавливался и отмахивался подобранной палкой, но неотвязно тащились следом и подняли такой лай, что услышали бы, пожалуй, аж в Куизе. Перебираясь по шаткой доске через сточную канаву, Франческо поскользнулся и упал, вымазавшись по уши. Девица Изабель зацепилась за ржавый крюк подолом платья, тут же украсившимся длинной прорехой. В довершение бедствий они спутали повороты и долго искали нужную улицу, а Мак-Лауду явственно становилось все хуже, хотя он изо всех сил старался этого не показывать.

…Преодолев все вышеозначенные мытарства, около седьмого часу дня[1 - Речь идет о т.н. «монастырских часах». Термины «Полунощница/Бдение» соответствуют 23–3 часам ночи, «Хвалитны/Заутреня» – 4–5 утра (рассвету), «Час первый» – 6–7 утра, «Час третий» – 9-10 утра, «Час шестый» – полудню, «Час девятый» – 14–15 часам дня, «Вечерня» – 17–18 часам (закату), «Повечерие» – 20 часам вечера. «Монастырские часы» зависят от времени года и времени восхода и заката солнца в каждой конкретной местности.

] беглецы стояли перед низкой въездной аркой угрюмого и неприступного с виду дома, сложенного из серого с желтыми прожилками гранита. В глубине арки темнели наглухо запертые ворота, над замковым камнем осенний ветерок слегка покачивал знамя, сшитое из черного и белого полотнищ. Сбоку от ворот Франческо обнаружил длинную цепочку с кольцом и, вопросительно глянув на спутников, несколько раз дернул за нее. Где-то в глубинах дома призывно забрякал колокольчик.

– Гай, скажешь прислужнику – «Черное, белое и золотое», – прохрипел шотландец, обессиленно привалившись к стене. Сэр Гисборн хотел переспросить, опасаясь, что не расслышал условной фразы в точности, как в темных досках внезапно разверзлось тщательно замаскированное круглое оконце и сиплый голос равнодушно осведомился:

– Кто, к кому, по какому делу?

– Черное, белое и золотое, – значительным голосом проговорил англичанин слова пароля.

За воротами воцарилось удивленное молчание.

Потом оконце мрачно хрюкнуло:

– Ну?

Гай озадаченно оглянулся на Франческо. Франческо, подняв брови, посмотрел на Изабель. Та пожала плечами и ткнула большим пальцем в Мак-Лауда: мол, все вопросы к нему.

– Может, ваше произношение в этих краях не понимают? – предположила девица. – Сэр рыцарь, повторите еще раз, да повнятнее!

Гисборн наклонился к самому окошку – и оказался нос к носу с жуткой небритой ряшкой, чьи тугие щеки заполнили оконце едва не целиком.