Большая охота

Тут же последовал резкий ответ монашка:

– Если речь об одержимых бесами, то допрежь такого не обнаруживалось, и в записях проведенных ранее процессов inquisitio такодже не отмечено. У человека есть единственный образ – данный Господом при рождении и остающийся с ним до смерти. Порождения Преисподней, возможно, и способны на такое, но предположить, что в окрестностях Ренна вот уж два года бесчинствует демон… – святая братия дружно, как по команде, перекрестилась: монсеньор Олиба – сдержанно и с большим достоинством, братья Доминик, Себастьян и Никол – размашисто, истово.

 – Нет, это было бы чересчур.

– Хотите сказать, мой отец оклеветал невинного? – мягко поинтересовался Тьерри.

– Хочу сказать, было бы весьма поучительно и полезно побеседовать с тем человеком, коего объявили волкодлаком, – брат Доминик поднялся из-за стола, его примеру последовали двое безмолвных соратников. – Но, поскольку он отсутствует, мы будем говорить с обитателями вашего владения.

Там, где живет такое количество людей, наверняка найдется хоть один, кто что-то видел, знает, слышал, догадывается.

– Что ж, не буду вам мешать, святой брат, – пожал плечами Транкавель-средний. – Беседуйте с кем угодно. Не сомневаюсь, что ваше расследование производится с ведома и одобрения его преосвященства.

– Да-да, конечно, – поспешно закивал монсеньор Олиба.

Тьерри посмотрел на епископа с отвращением. «Ого! А ведь он, пожалуй, побаивается этого носатого! Фи, ваше преосвященство… пресмыкаться перед Железным Бертраном – еще куда ни шло, но собрат по Ордену-то чем вас запугал?»

– Возблагодарим Господа нашего за ниспосланную нам трапезу, – с чувством произнес брат Доминик.

Двое его собратьев откликнулись нестройным эхом. – Также и вам благодарствую, мессир Тьерри. Ваше преосвященство, позволите ли вы…

– Разумеется, разумеется, – вновь с готовностью отозвался епископ, точь-в-точь старая толстая нянька, позволяющая своим непоседливым подопечным любые шалости – лишь бы дали спокойно посидеть на солнышке.

 – Ступайте, брат мой.

Брат Доминик на прощание мазнул коротким, колючим взглядом по непроницаемому лицу Тьерри и вместе со своими спутниками был таков – только край потрепанной рясы мелькнул за закрывающейся дверью.

– Ретив, однако. С подобными служителями святая мать наша Церковь может не тревожиться относительно своего будущего, – вынесла приговор Бланка.