Иная тень

Бородатый мужчина в черном свитере вытянул руку, коснулся аппарата и тотчас услышал донесшийся из изящной коробочки полный готовности голос секретаря:

– Слушаю?

– Алексей Васильевич, уже полдень. Все собрались?

– Сидят, – фыркнули из коммуникатора. – Масса многозначительных взглядов и дурацких разговоров. Только… – Человек, находившийся на другом конце линии, запнулся.

– Что еще?

– Адмирал Бибирев здесь. Уже два раза просил о встрече, но я, как и приказано, отвечал, что вы заняты.

– Бибирев? – Обитатель Ореховой гостиной нахмурился: – Хорошо, пригласи.

Остальные подождут. Отправь их к половине первого в Малый зал для совещаний. Я приду. И слушай, кто после тебя заступает?

– Я до девяти вечера, – мигом ответил невидимый собеседник. – Потом дежурство штабс-капитана Снегирева.

– Отлично, – согласился бородатый. – Передай ему все папки, которые я оставил, и скачай файлы с моего сервера, те, что с пометкой «Срочно».

– Не первый день работаю, Михаил Александрович, – не то почтительно, не то обиженно ответили из динамика.

 – Адмирала звать?

– Я же сказал – зови. – Человек отключил связь, чтобы не тратить время на лишние переговоры с общительным секретарем, быстрым, буквально кошачьим движением поднялся с дивана, уронив газетную кипу, и подошел к закрытому бару. Насколько он помнил, господин Бибирев более всего уважал армянские коньяки. Вот и предвиделась возможность потешить вкусы адмирала флота.

Двери в Зимнем не скрипели, хотя многим петлям было более пятисот лет, но бородатый уловил, что в гостиной появился другой человек.

Последний неслышно вошел и, блюдя субординацию, остановился в трех шагах от порога. Вот интересно, отчего ботинки адмирала пренебрегают деревянным паркетом и ступают на него абсолютно беззвучно?

– Ваше императорское величество?

– Я за него, – усмехнулся хозяин дворца. – Доброе утро, Николай Андреевич. Понимаю, что пошло предлагать коньяк с утра, но… Обрати внимание – тридцатилетняя выдержка. Густой, как мед.

– Благодарю, – улыбнулся в ответ адмирал. Впрочем, заподозрить военного в высоком, белоснежно-седом старике, облаченном в серый статский костюм с темно-малиновым галстуком, и с преобычнейшей толстой папкой в руках было почти невозможно. Престарелый бюрократ, не более. Ох, обманчива внешность…

– Как здоровье внучки? – не оборачиваясь, спросил хозяин. – Я ужасно беспокоился. Знаешь, мне кажется, что все-таки ты зря позволил ей пойти в Академию.