Фактчекинг. Чеховы. Изнанка мифа

Чехов. «Платонов»

И этого человека чуть ли не с 14 лет тянуло жениться! И всю жизнь занимался только тем, что женился и клялся, что больше никогда не женится.

А. П. Чехов – А. С. Суворину о брате Александре

СОНЯ, МАША, КАРОЛИНА и другие…

Влюбчив Александр Чехов был с детства и с удовольствием рассказывал об этом в письмах, фиксировал в дневниках.

«Половые инстинкты во мне проснулись рано. И это случилось так. Я был отпущен к тете ночевать (Аксюша)».

Или:

«Вспоминаются те молодые времена, когда ни одной юбке проходу не было и, когда на меня поступали жалобы в роде: „вiн у сараi на вугиллях Дуньку испортыв“ или „зловiв ёго з лободинскою Лукашкою на лестници.

И як вiн на перилах исхитривсь – не понимаю“. Я же между тем преуспевал…».

Но все «дуньки» и «лушки» были забыты, когда он увидел дочь управляющего таможней Соню Никитенко.

«С первого же взгляда я влюбился в нее пламенно, безнадежно и бесповоротно».

« – Соня! Софи! Дивная, неоценимая! Перл создания! Если бы ты знала, как я люблю тебя!… О!.

.

Так я рассуждал вчера, на своем одиноком, холостом ложе. Мое сердце билось, голова пылала, грудь готова была разорваться от напора самых дивных, пылких и честных чувств… Я любил её, и как любил!

– О, если бы я мог обладать этой чудной девушкой, этим аккордом миросоздания! – мелькнуло у меня в голове…».

Обладания не случилось, но чувство это он, как фетиш, пронес через всю жизнь, с упоением воскресая волнующие ощущения: «Бежишь за какой-нибудь Никитенко, земли под собой не чуешь, паришь где-нибудь на высях, весь занят мыслью о майнридовских подвигах» и признавался: «Я в каждой деве искал что-либо в роде Никитенко».

Софья давно уже вышла замуж, а он все называл ее именем героинь своих произведений[20 - Подавляющее большинство женских персонажей в творчестве Ал. Чехова зовут – Соня.].

Но Соня была звездой недосягаемой. Земной же любовью Саши Чехова стала дочь знаменитого таганрогского часовщика Маша Файст. Эти чувства были взаимными, с романтическими тайными свиданиями, мечтами о совместном будущем.

«Мыплатонически любовалисьБольшой Медведицей и строили воздушные замки о том, что я поеду в Гейдельберг в университет», – вспоминал Александр Павлович.

Платонов: – Вы видели во мне второго Байрона, а я в себе будущего министра каких-то особенных дел и Христофора Колумба.

Чехов «Платонов»

Когда Александр уехал в Москву продолжать учебу, в Таганрог полетели письма.