Советская Британия

– Носовые! Второй, четвертый, товсь! – Пальцы с силой вдавливают кнопки командного аппарата.

На панели загораются лампочки готовности. Англичанин держит 10 узлов. Дистанция примерно в 7—9 кабельтовых. Это почти стрельба в упор. На таком расстоянии трудно промахнуться.

– Командир, не забудь упреждение, – советует старпом.

– Таблицы взял?

– Штурман передает данные, – усмехается Филипп Никифорович.

– Левее на полрумба. Так держать! – Корабль послушно ложится на новый курс, нацеливаясь носом на расчетную точку, в которой торпеды должны пересечься с английским транспортом.

– Пли! – Котлов буквально бьет по кнопкам пуска.

– Первая пошла! – Корпус подлодки ощутимо подпрыгивает.

– Вторая пошла! – кричит старшина отделения артиллеристов.

– Право руля! Полный вперед!

– Давай сразу следующему врежем! – Глаза старпома горят огнем.

Азарт захватывает старлея. Соколов нетерпеливо приплясывает на скользком металлическом настиле – надо дать упреждение на полградуса больше и интервал между торпедами в 15 секунд.

– Успокойся, – смеется командир. – Первый, второй, товсь!

Стрелять Котлов решил, как и в первой атаке, с помощью командоаппарата. Пусть машинка дает фиксированный интервал между пусками в 10 секунд, пусть устройство несовершенное, не позволяет отменить команду, если в торпедном отсеке произошла заминка, но зато она экономит время. И не надо, надрывая горло, орать команды так, чтобы их услышали на центральном посту.

Грохот взрыва раскалывает ночь пополам.

У борта транспорта вырастает столб огня и воды. Вспышка на миг освещает апокалипсическую картину боя. Из ночной тьмы выхватываются стальные борта кораблей, возвышающиеся над водой трубы, увенчанные тяжелыми грузовыми стрелами мачты.

– Попали! – злобно щерится командир.

В этот миг под кормовым срезом обреченного транспорта вырастает второй водяной столб. Огромная масса воды вздымается выше мачт. Сухогруз подпрыгивает над водой и с жалобным стоном кренится на борт.

Агония судна длится считаные секунды. В огромные пробоины с ревом устремляется вода. Рвутся переборки, лопается палубный настил, трещат искореженные шпангоуты. Люди не успевают выбраться на верхнюю палубу, корабль переворачивается и камнем устремляется в пучину.

– Тысяч восемь водоизмещения, не меньше, – замечает старпом.

Командир не обращает внимания на помощника, сейчас он занят прицеливанием. Подлодка идет навстречу следующему транспорту.