Шёпот ночного дождя

Сирикоро сбрызнул палочкой самогон на четыре стороны, задабривая духов, потом выпил. Ох, и крепок, гораздо крепче рисовой водки! Сирикоро крякнул.

– Вот так-то лучше, – одобрил торговец.

Хозяйка сунулась было налить ещё, но Хаттори отогнал её.

– Пусть лучше твоя дочка поухаживает. Да не эта, а вон та, которая нитки сучит.

– Не положено ей, – буркнул старейшина.

– Налить японцу самогону – не положено? – удивился торговец. – Эй, красавица, налей-ка отцу и гостю.

Турешмат бросила настороженный взгляд на отца, тот кивнул.

С японцами лучше не ссориться. Девушка подняла тяжёлую бутыль и разлила самогон по чашкам, хотя чашка гостя была почти полной.

– Как зовут?

– Турешмат, – ответила дочь старосты.

– Красивое имя. И голос у тебя необычный, низкий. Пойдёшь за меня замуж?

Турешмат молча отвернулась и ушла к своим ниткам.

– Ладно, шучу я. Хотя не совсем. Выйти замуж за японца – это честь. И родить от японца – тоже честь. Что мрачный такой, Сирикоро? Что заботит? Я вот вижу, огород у вас распаханный.

Картошку сажали, да? А зачем сажали?

– Как зачем? Чтоб зимой было что кушать утару, – резонно ответил старейшина.

– Значит, кушать нечего? А почему так, Сирикоро? Что до дна не пьёшь? Обижаешь. Так почему утар до весны без огорода не дотянет? Вон сколько рыбы заготовили!

– Зверя меньше стало. Нельзя его бить, иначе не будет зверя.

– А почему? Почему зверя меньше стало?

Торговец безошибочно попадал в самые больные места, и старейшина, медленно хмелея, становился всё более откровенным.

Многие вопросы волновали вождя – вопросы, от решения которых зависело существование утара.

– Русские поселенцы в своё время хорошо к нам относились. Я ещё мальчонкой был – приехала к нам молоденькая девушка, учила детей русскому языку, читать и писать учила. Книжек надарила с картинками. Власти лекарствами помогали. Даже браконьеров наказывали. Тут как-то раз перестрелка была айнов с русскими охотниками. Русские власти своих же и наказали.

– Выходит, русские лучше нас, японцев?

Сирикоро пьяно двинул плечом.

– А кто вас разберёт… Наш утар раньше селился в другом месте. Русские для своих каторжан, у которых срок закончился, отмерили огороды прямо на нашей земле. Мы объясняем: мол, это наша земля, куда нам самим теперь деваться? А они – с чего вы взяли, что земля ваша? Российская, мол, земля. Загнали нас на камни со своими огородами. Нам деваться некуда, земли вокруг заняты другими утарами.