Наследник

Интуиция, однако, подсказывала – вероятность такого визита стремится к нулю, деньги и золото принадлежат Славику, в качестве бесплатного (вот смех!) приложения к квартире и, прежде всего, к Двери. Дверь – тот стержень, вокруг которого вращался странноватый мирок Людмилы Владимировны.

В конце концов, если бы та сторона несла реальную угрозу, мадам Кейлин должна была оставить предупреждение, предостережение. Пока ничего не говорит о том, что из-за Двери в любой момент могут нагрянуть озверелые хемули с муми-троллями.

Тем не менее надо быть осмотрительным, Дверь сама по себе жутковатый феномен, а если вспомнить сегодняшние откровения Алёны про…

Стоп. Не забивай голову всякой ерундой. Если боишься, сходи в Большой дом на Литейный и напиши заявление в ФСБ – так, мол, и так, вступил во владение квартирой, где нашел удивительную Дверь. Пришлите собаку с милицией. И пять мотоциклетов с пулеметами для поимки иностранного консультанта фон Фальц-Фейна.

Исход предсказуем: принудлечение в Скворцова-Степанова.

А кормят там ужасно.

Все равно однажды придется кому-нибудь рассказать, нельзя хранить такой секрет в гордом одиночестве – вдруг завтра кирпич на голову упадет, а преемник отсутствует…

Преемник? Значит, вот кто я на самом деле?

Только преемник чего? И чей?

* * *

– Километр сто двадцать пять метров, – Славик посмотрел на шагомер и включил диктофон коммуникатора. – Направление на север. Берег широкой реки, слегка заболоченный.

Река течет с востока на запад, разделяется на три или четыре рукава, отсюда плохо видно… Пойду вдоль берега налево на аналогичное расстояние. Основная примета – выветрившийся скальный выход, формой похож на голову крокодила или ящерицы.

Человек в зелено-буром «лесном» камуфляже и черном бандане стоял на вытянутом камне, действительно напоминавшем морду гигантской рептилии. Поляна и Дверь остались за спиной, в четверти часа спокойной ходьбы.

Каменюка вдавался в спокойную полноводную реку подобно лодочной пристани.

На противоположном берегу – низины с тростником и чахлыми кривыми березками, за ними темно-зеленая полоса елового леса. Чуть дальше и правее от основного русла отходили более узкие рукава. Видны темные завалы топляка, километрах в полутора к северо-востоку – небольшой остров с пологим холмом посередине.

– Батюшки, тюлени… – ахнул Славик, углядев движение на реке.