Танец с Хаосом

А Дастина пока лучше не дергать. Отведу вниз, скормлю несколько капсул с самыми убойными бензодиазепинами, и пусть транквилизаторы делают свое дело. Я же тем временем с помощью Навигатора попробую отыскать в малоповрежденных секторах Комплекса одну оч-чень необходимую всем нам вещицу… Скоро пойдут вторые сутки, как мы столкнулись с откровенной дьявольщиной, а активного противодействия пока не предпринимали. Только вот какой вопрос: кому (или чему) противодействовать?

Господи Боже ты мой!

Теперь точно есть кому…

– Тео.

 – Дастин застыл на месте ровно статуя, а потом попятился. – Ты это тоже видишь? Или у меня снова галлюцинации?

– Навигатор? Отвечай! – шепнул я в трубочку микрофона, машинально понизив голос. – Что это за урод? Рядом с выходом?

– Где? – послышался недоуменный голос системы. – В радиусе фиксируются только ваши сигналы, я наблюдаю вас…

– Кретин, ты что, заснул? – яростно перебил я. – Не пудри мне мозги, железка! Откуда оно взялось?

– Не понимаю вопроса, – прохладно сказал Навигатор.

 – Повторяю: я наблюдаю только тебя и мистера Роу.

С-сука! Он нарочно меня обманывает? Впрочем, свихнувшиеся компьютеры-обманщики бывают только в фантастических романах. Тогда я и Дастин видим либо отлично построенное голографическое изображение, либо… Я никогда не слышал, чтобы у двух людей одновременно случались одинаковые видения.

Метрах в тридцати от уводящей вниз лестницы аварийного шлюза, за краем Комплекса, на отвале горной породы и щебня топталось… животное.

Слонопотам. По-другому просто не скажешь. Тут и уверуешь в связь снов и яви и в то, что сны – есть активное проявление экстраполяционного рефлекса: предвидения грядущих событий.

Зверь настоящий – это я распознал довольно быстро. Никакая голограмма не способна передать запах или сделать так, чтобы под ногами твари оползали камешки. Вдобавок слонопотам изредка взрыкивает, глядя на нас с Дастином красными маленькими глазками.

Представьте себе обычного носорога, не очень высокого, но мощного.

Добавьте к телу носорога голову слона с коротким толстым хоботом, покройте его пегой густой шерстью и дорисуйте не два, а четыре бивня, вырастающие соответственно из нижней и верхней челюстей. Чуток похоже на мамонта, но мамонты высоченные, а этот – приземистый. Харя самая отвратная. Нижние бивни немного подлиннее – по моим оценкам около двух метров, верхние – полтора. На морщинистый серовато-коричневый лоб падает темная жесткая челка.