Творцы апокрифов

Предлагаю махнуть галопом до Тиссена, разыскать кого-нибудь из облеченных властью – хотя бы владельца ближайшего замка – и сообщить, что на его землях произошло вот такое… Дальше пускай сами разбираются.

По здравом размышлении шотландец был совершенно прав. Господа рыцари ничем не могли помочь неудачливому купцу, разве позаботиться о его останках, так и не проданных товарах и справедливом возмездии. Но сэр Гисборн хотел доподлинно убедиться, что, уезжая, они не оставляют на произвол судьбы притаившегося раненого или спрятавшегося в кустах человека, не знающего, кто перед ним – друг или враг.

Потому, наплевав на осторожность и на безрадостное обстоятельство, что неведомые разбойники все еще могут находиться поблизости, он гаркнул как можно громче:

– Эй! Есть тут кто? Живая душа, отзовись!

Мак-Лауд скривился и демонстративно потер свободной ладонью ухо:

– Бесполезно. До покойников не докричишься.

Словно опровергая его мрачные утверждения, послышался неровный топот и из сизых прядей тумана высунулась печальная лошадиная морда.

Животное кротко осмотрело двоих незнакомцев, рассудило, что они не представляют опасности, и выбралось на дорогу.

– Вот и свидетель нашелся, – Дугал, не выпуская рукояти меча, поймал лошадь за свешивающиеся поводья. – Жаль, нельзя отвести ее в суд и попросить рассказать, что она видела и что здесь произошло. Может, поедем? Смеркается, а заплутать в тумане – мало хорошего…

Он уверенным движением забросил клинок в ножны и начал возиться с упряжью приблудившейся скотинки, сооружая длинный ремень-чембур и привязывая его к луке собственного седла.

Гай на всякий случай повторил призыв и старательно прислушался, но различил только приглушенный туманом отголосок да заполошный вскрик болотной птицы.

Поваленный на бок фургон загородил всю дорогу, так что пришлось сойти с надежного тракта и обойти препятствие по хлюпающей грязи, назойливо облеплявшей все, что по неосторожности оказывалось рядом. В сером мареве зашевелилось нечто крупное, громко фыркающее – еще одна лишившаяся хозяина лошадь.

Эта, в отличие от своей товарки, повела себя более трусливо и подойти не решилась, грузно ускакав вглубь долины. Мертвые тяжеловозы казались спящими, если только кто-то встречал тягловых лошадей улегшимися подремать прямо в упряжи и посреди дороги. Проезжая мимо, сэр Гисборн всмотрелся и мельком отметил, что не видит стрел или арбалетных болтов, торчащих из павших коней.