Творцы апокрифов

Откуда-то возник Мак-Лауд, сложил подальше от огня тяжелые седла и какие-то увесистые мешки, вытащил из кучи хвороста ветку подлиннее и посмолистее и сунул ее в пламя. Уцелевшие листья затрещали, сворачиваясь в черные обугленные комочки. Вскоре буковый сук превратился в маленький ненадежный факел, разбрасывающий дождь искр и грозящий в любой миг погаснуть.

– Ты куда собрался? – через силу поинтересовался Гай. Больше всего ему хотелось присесть и постараться на краткое время позабыть обо всем случившемся, а лучше всего – вздремнуть.

– Глянуть, кого я прикончил, – кратко ответил шотландец, поворачивая ветку в огне, чтобы разгорелась получше.

– Посмотришь утром, никуда он не денется.

– Кто знает… – с этой загадочной фразой Мак-Лауд поднял свой факел и канул в плывущую мимо прохладную сентябрьскую ночь. Франческо поднял голову и, слегка запинаясь, проговорил:

– Ваш друг, мессир, бесстрашный человек. Я бы ни за что не решился…

– Скорее, безрассудный, – с досадой бросил сэр Гисборн, поднимаясь.

 – Вечно лезет, куда не просят… Будь добр, пригляди за костром, я сейчас вернусь.

* * *

Пробираясь через лес к краю вырубки, Гай честно пересчитал все коряги и промоины, и всерьез заподозрил, что самодельный факел не многим помог Мак-Лауду. Мелькающий бело-оранжевый язычок, скорее, послужил неплохим ориентиром для него самого, указывая дорогу среди молчаливых буковых деревьев. Мысленно сэр Гисборн отругал себя за излишнее любопытство: если Дугалу приспичило посреди ночи иди таращиться на покойника (который, вдобавок, наверняка не относится к роду людскому!), то эта выходка целиком и полностью на совести шотландца.

Он, Гай, мог с спокойной душой остаться возле радостно пляшущего костра и немного отдохнуть от всех странностей последних суток.

Ветка-факел почти догорела, так что своего компаньона Гай отыскал не по источнику света, а по голосу. Дугал тихо, но на редкость изощренно проклинал весь мир, замерев посреди поляны и освещая гаснущим факелом нечто, валяющееся у него под ногами.

– Нашел что-нибудь? – мрачно осведомился сэр Гисборн, подойдя… и едва успел шарахнуться назад от полоснувшего воздух короткого клинка, замершего на расстоянии пальца от его живота.

– Никогда больше так не делай, – буркнул сумасшедший кельт, убирая нож. – Ненавижу, когда ко мне подкрадываются.