Творцы апокрифов

Они прошли совсем рядом со мной, и вслед за ними несся ледяной ветер… Больше ничего не помню, только туман повсюду и чьи-то крики, – он обхватил голову руками, точно боялся, что она расколется от кружившихся в ней страшных воспоминаний. – Потом я услышал ваши голоса, подумал, что хуже не будет, и пошел к дороге. Вот и все.

Франческо затих, ткнувшись головой в колени. Легче, похоже, ему не стало. Мак-Лауд, обернувшись назад, принялся копаться в своих вещах, пока не отыскал купленную в Туре флягу с вином.

Зубами вытащив залитую черной смолой пробку, он пустил сосуд по кругу.

– По правде говоря, мне не совсем верится, – после неловкого молчания заговорил сэр Гисборн. – Я не сомневаюсь, что рассказ мессира Бернардоне соответствует истине, – быстро добавил он, заметив, как вскинулся итальянец, – только… Только мы не в каком-то забытом всеми захолустье, чтобы повсюду шастали призраки и разная нежить, а не далее, чем в полулиге от большого города почти в самой середине Франции.

– Полагаешь, для слуа это имеет какое-то значение? – презрительно хохотнул Дугал. – Кстати, что ты имел в виду под «захолустьем»? И вообще, ты можешь выражаться понятнее?

– Нет, – отрезал Гай и повернулся к Франческо: – Не хотелось бы лезть в чужие дела, но вы действительно не перевозили ничего такого… Даже не представляю, как сказать… того, чем эти, как вы выразились, «тени», пожелали бы завладеть?

– Если и везли, мне об этом ничего не известно, – в голосе Франческо прозвучала неподдельная растерянность.

 – Кроме того, мэтр Барди честный христианин и не взялся бы за доставку вещи, хоть малейшим образом связанной с нечистой силой или чем-то подобным!

– Даже за хорошее вознаграждение? – прищурился Дугал.

– Не все в мире продается и покупается, – с неожиданным достоинством возразил Франческо.

– Тогда я ничего не понимаю, – оборвал грозившую начаться перепалку Гисборн. – Какую цель преследовало это нападение? Кому помешал обычнейший торговый обоз?

– Вы, к своему счастью, не слишком хорошо знакомы с неприглядной стороной нашего ремесла, сэр, – прозвучал из темноты суховатый женский голос.

Франческо, услышав его, взвился с бревна, точно сел прямиком на осу. Вслед за ним поднялись и слегка растерявшиеся компаньоны. – Многие полагают, что смысл существования торговцев заключается именно в том, чтобы изображать подходящую добычу – достаточно беззащитную и, вне всякого сомнения, богатую.