Прошли годы, десятилетия…

И когда целовал снег, то неожиданно увидал свежий снег от нарт, и по ним выбрался в чум одного самоеда. Как вот сейчас его вижу: высокий, седой, борода длинная, весь в чём-то белом, как снег. Я тут же поехал в Обдорск, поставил ему рублевую свечу и трёх оленей привязал к его церкви».

На иконе он сразу узнал лик святителя Николая. От одного взгляда на образ у него даже руки задрожали, да так, что едва поставил свечу. С тех пор у него есть икона святителя Николая Чудотворца, которую ему тогда дал местный священник.

Константин Дмитриевич вспоминал, что этот бесхитростный рассказ старого ненца произвёл на него такое впечатление, что он даже мысли не мог допустить, что его обманывает человек, у которого при одном воспоминании на глазах навёртывались слёзы. К тому же не только он один видел подобное в своей родной суровой тундре. Ведь похожие случаи происходили и в Архангельской тундре, и на берегах Оби. И что ещё удивляло исследователя, эти истории повторялись чуть ли не каждый год.

Кстати, о том, что кочевники сразу узнавали лик Николая на иконах, говорили многие миссионеры, наблюдая за их посещением церкви.

Надо отметить, что миссионеров коробило, как они поклонялись святому. К иконе они обращались так же, как и к своим идолам, мазали губы лика оленьей кровью, кидали монеты и шкуры. Даже бывали случаи, что возле церкви приносили в жертву оленя. Миссионеры, как могли, боролись с таким почитанием, но тогда язычники просто переносили обряд в более уединённое место, стараясь не раздражать православный люд.

Константин Дмитриевич Носилов неоднократно бывал в Обдорске. Однажды ему поведали такую историю.

Как-то ранним утром всё село проснулось от тревожного набата, раздававшегося с колокольни нового храма Святых Апостолов Петра и Павла. Когда люди примчались к звоннице, то с большим трудом успокоили звонаря. И тут он с ужасом поведал, что церковь ограблена. Расследование ни к чему не привело, но спустя какое-то время неожиданно сам злодей раскаялся в содеянном.

Конечно же, залез он туда за деньгами, ибо видел, как прихожане оставляли свои приношения в церковной кружке. По словам воришки, ему с самого начала сделалось как-то жутко, уж очень на него подействовали тишина и мрак храма. Но быстро освоившись, он тихонько пробрался в алтарь. И как он сам говорил: «Что попадёт ценное – за пазуху, что не нужно – оставляю. Сколько ни рылся, а денег всё не было». Тогда-то он и вспомнил, что деньги в храме кладут в кружку.