Значит, не было бы и меня. Исторический роман

Это Катерина, а это – Степан Гаврилович, председатель совхоза.

– Очень рада познакомится, – произнесла Катерина и протянула правую руку, чтобы поздороваться.

Степан Гаврилович, протянув ей руку на встречу, ответил:

– Можешь называть меня просто Гаврилович. Так все называют.

– Хорошо, – улыбнувшись, ответила Катерина, еще более раскрасневшись.

– Ну, вот и познакомились. А теперь пойдёмте, я вам кормилиц наших покажу, – предложил он и, махнув рукой, направился в коровник.

Сёстры поспешили за ним.

– Вот смотрите, это Бурёнка.

А это Яська. Вот Маланья, – стал перечислять поимённо Степан Гаврилович своих коров, хозяйственно прохаживаясь по стойлу.

Ульяна и Катерина шли за ним и внимательно осматривали бурёнок. Те были разномастные. Имелись и совсем чёрные, и коричневые и белые с пятнами. Одна была толще, другая худее. Одни из них лежали, жуя жвачку, другие завтракали свежим сеном. И почти каждая издавала протяжное «М-у-у!», когда эта делегация проходила рядом.

– Смотрите, тех, кто еще не окатился, доить не надо.

А у той, что уже есть телок, ту надо доить три раза в день. Часть молока телёнку, пока мал, а остальное в дело, – продолжил рассказывать Гаврилович.

– Степан Гаврилович, я коров тут у вас больше сотни насчитала! Мы с Катериной с ними вдвоём не справимся, – осматриваясь по сторонам, произнесла Ульяна.

– Понятное дело, – подмигнул председатель, расстёгивая фуфайку. – А вы, то ведь не одни, пойдёмте, я вас с коллективом познакомлю, – добавил он и направился дальше.

Сёстры поспешили за ним. Находясь в помещении, им стало жарко, и они поснимали платки. Хотя тепло в коровнике было обманчивым. Там, конечно, было теплее, чем на улице, но всё равно изо рта шёл пар.

– Доброго здоровья всем, – шутливо произнёс он, подходя к гурьбе людей, живо о чём-то спорящих.

– Ну, наконец-то, Гаврилович! А мы без тебя справиться не можем! – начала с ходу женщина лет сорока пяти, с повязанным вокруг головы платком, словно Солоха у Гоголя.

Это была Анфиса. Про таких говорят, палец в рот не клади! Откусит! Ни баба, а мужик в юбке.

И за тяжёлую мужскую работу бралась и за словом в карман не лезла. А на сенокосе наравне с мужиками шла, коса в косу. Бывали случаи, что на мужиков, то с кулаками, то с палкой могла в сердцах пойти. Анфису всё село знало заочно.

– Да, Гаврилович, рассуди нас, – вступил в разговор молодой парень лет тридцати пяти. – Я ей говорю, не надо телят около матери держать. Место в стойле мало, затопчет.