Повесть о Петре и Февронии Муромских

– До смерти, хочешь сказать? До моей, конечно? Ты же бессмертный?

Она постаралась задать этот вопрос беззаботным голосом, но от честного его ответа о «конце» по ее спине пробежал холодок, и ее зазнобило, хотя спальная была хорошо протоплена.

– Отчего же я бессмертный? Все на свете имеет конец. Ну, почти все. Даже строптивые, согрешившие ангелы низвергаются на землю, искупают свой грех в теле человека, или хуже того. А здесь, на земле, могут и умереть, и погибнуть, как простые люди. Мы, гм, ну, в общем, представители иного света, тоже смертны.

Хотя конечно, не столь беззащитны, как вы, люди. Мы не ведаем, когда погибнем, но некоторые из нас знают причину своей смерти, могут поберечься.

– Неужели это можно знать? И как можно уберечься, если предначертано свыше?

– Свыше? Ха-ха!

– Что же, и ты можешь умереть?

Княгиня постаралась вложить в свой вопрос как можно более нежности и тревоги. Это польстило гостю. Он поспешил утешить ее:

– Иные из нас живут долго, столь долго, что ты и представить не можешь.

А я еще совсем молодой!

– Стало быть, ты не ведаешь причину своей смерти, раз молодой.

– Отчего же? Я как раз знаю.

Княгиня замерла, ожидая, что гость сам продолжит рассказ, раскроет ей тайну, но он замолчал, о чем-то задумался. Тогда она попыталась снова:

– Как это можно знать? И кто об этом тебе рассказал?

– А никто. Случается, если какой вопрос меня весьма тревожит, я начинаю его себе повторять, искать ответ, и он в голове сам является. Порой даже и не понимаю его.

Я, к примеру, знаю, что погибну от Петрова плеча, от Агрикова меча. А кто этот Петр, что это за меч, где он находится?… Знал бы, и Петра того, и меч его в порошок стер. А вот на эти вопросы ответ мне никак не является.

Гость разволновался, привстал с постели, протянул руку в сторону княгини. Медленно с придыханием позвал:

– Иди, иди сюда, хватит размышлять о грустном!

Она снова ощутила, как чудовищная сила потянула ее к этой руке, к лицу и телу, которые были одновременно знакомыми и чужими, манили и отталкивали, доставляли восторги страсти, удовольствие и толкали к могиле.

Ее подняло со стула, однако она еще попыталась продвинуться к выходу, сделала назад два шага, но больше не смогла сопротивляться, успела лишь мысленно дважды повторить:

– «От Петрова плеча, от Агрикова меча! Не забыть бы!»

Утром у княгини не было сил идти в храм и к завтраку, она выпила лишь вишневого киселя и попросила пригласить к ней супруга.