Повесть о Петре и Февронии Муромских

Князь Муромский Павел после разговора с женой два дня ломал голову над загадкой, что же это такое – Агриков меч? Если Петрово плечо еще поддавалось какому-то объяснению, то этот меч совсем сбивал его с толку. Он позвал к себе старых бояр, поспрашивал своих новых молодых советников, поговорил с владыкой архиепископом и с духовником. В результате выяснил, что существовал такой легендарный воин – Агрик, который имел большое количество разнообразного волшебного оружия. Но никто никогда этого оружия не видал.

От безысходности Павел все чаще думал о младшем брате. Кто его знает, может, неслучайно имя Петра упоминалось в дьявольском откровении? К тому же брат был единственным, кому можно довериться и открыть свою семейную тайну, попросить о помощи. Тот хоть и был молодым и порой беззаботным, зато слыл отважным, умелым воином, мог шутить, смеяться, устраивать розыгрыши, но когда надо, становился серьезным, мог дать добрый совет, в котором чувствовались ум и дальновидность.

Наконец, Павел решил послать за ним. Сам же почти безотлучно находился подле жены, ночевал с ней рядом.

На третий день княгине полегчало, она повеселела, начала вставать, отстояла в храме воскресную литургию. Князь порадовался за жену и вновь остался спать у нее, надеясь таким образом спасти от возможного дьявольского вторжения. Но на этот раз он не сомкнул глаз. Всю ночь ему мерещилось жуткое шипение, было неописуемо страшно, хотелось вскочить и бежать без оглядки.

Жена тоже металась во сне, стонала, а, просыпаясь, с недоумением рассматривала его, потом спрашивала, любит ли он ее. Наутро князь чувствовал, что еще одной такой ночи он не вынесет.

Увидев младшего брата, князь обрадовался ему, словно спасителю. Не откладывая, рассказал о семейном несчастье. Улыбка медленно сползла со счастливого лица Петра. Он перекрестился на образа и опустился на стул рядом с Павлом.

– Ты знаешь, брат, мне жизни для тебя не жалко. И сноху я люблю, как сестру родную. Но что же я могу сделать для вас?

Услышав, что змею суждено погибнуть от Петрова плеча, юный князь без колебаний воспринял это на свой счет. Раз злобному змею предстоит умереть от рук человека с его именем, стало быть, этот человек он и есть. И он готов вступить в рискованный бой с нечистой силой, чего бы это ему не стоило.