Спутники Марса: маршал Тюренн и принц Конде

Недостаток этот был причиной того, что, обладая от природы душой незлобной, он совершал несправедливости, обладая отвагой Александра…, был не чужд слабости, обладая замечательным умом, действовал неосмотрительно, обладая всеми достоинствами…, не послужил государству так, как был должен… Он не сумел возвыситься до своих дарований, и это уже недостаток, но все равно он велик, он прекрасен»[13 - Кардинал де Рец. Мемуары. С. 119-120.].

Многие люди, особенно близкие к нему по духу и входящие в его клиентелу, почти не видели у Конде недостатков.

В мемуарах Франсуа де Ларошфуко он «…статный, наделенный большим, ясным, проницательным и всесторонним умом, покрыл себя величайшей славою…» Единственным упущением принца Ларошфуко считал отсутствие более тщательного обдумывания своих действий. Прокурор-генерал Дижонского парламента Пьер Лене тоже оставил мемуары, где так отзывался о принце: «Он удовлетворял желания своих подчиненных, игнорируя многие частности… Принц завоевал огромную репутацию, проведя баталии у Рокруа, Фрейбурга, Нордлингена и Ланса, взяв Трионвилль, Филиппсбург, дойдя до сердца Рейна – Кобленца, выказав храбрость и великодушие у Дюнкерка… Ему отдала свое сердце фортуна…»[14 - Ларошфуко Ф. Мемуары. С. 32, 127; Nouvelle Collection des Mеmoires pour servir ? l’Histoire de France. Troisime Serie. Mеmoires de Pierre Lenet, Procureur-General au Parlement de Dijon et conseiler d’Etat. Premiere Partie. P., 1888. P. 185, 194.]

А в своей великолепной надгробной речи, произнесенной в Соборе Парижской Богоматери по случаю годовщины кончины принца Конде 10 марта 1687 г.

, епископ Мо, выдающийся историк и воспитатель дофина Жак-Бенинь Боссюэ представил его не только выдающимся государственным деятелем, но и фактически возвысил его над другим великим полководцем столетия – Тюренном. Отличительной чертой военного гения Конде епископ назвал быстроту замысла, нисходившего на него среди сражения – его знаменитые «вдохновения». Боссюэ подчеркивал неординарный ум принца и его умение общаться с великими мыслителями своего времени. А Людовик XIV после смерти Конде заявил, что он потерял «величайшего человека в моем королевстве»[15 - См.: Отрывки из надгробной речи Боссюэта Великому Конде//Сын Отечества. Ч. 52. № 8. 1819; Надгробные слова Боссюэта, еп. Мосского. СПб., 1822. С. 48; Цит. по: Louis Joseph de Bourbon Conde (prince de), Charles Louis de Sevelinges. Mеmoires pour servir ? l’Histoire de la Maison Condе/Par L.-G. Michaud. T. I. P., 1820. P. 233.].