Войти в бездну

Единственно, я не смог опознать код, вероятно, это закрытая военная структура.

Во-вторых, вопросы вызвали как внешность нашего хозяина, так и тот факт, что, кроме него, на корабле я не увидел ни единого другого человека. «Старинный друг» Жерара по виду недавно миновал сорокалетний рубеж. Волосы длинные, увязаны в хвостик на затылке, на лбу залысины. Пользуется очками, что в наши времена является анахронизмом почище красных кителей королевской конной полиции и столь распространенных на Гермесе велосипедов – всегда можно сделать корректирующую зрение операцию, занимающую несколько минут.

Побрит плохо, а об одежде я вообще не говорю – зачем, позвольте узнать, Амели заставила меня вырядиться ровно на церковный праздник? Я ожидал, что на «Франце-Иосифе» нас встретят величественные джентльмены в смокингах и при белоснежных манишках, и горько разочаровался: очкарик был облачен в исключительно заношенные штаны от технического комбинезона с отвисшими коленками и черную футболку с буквами «ВКК» – аббревиатурой русского Космического Корпуса. На боку дырка – словно зацепился за острый угол. Ходит босиком.

– Вы уж извините, что я одет по-семейному, – словно заметив мой взгляд, затарахтел радушный хозяин, грохоча бутылками в баре. – Так гораздо удобнее, я не терплю официальную сбрую. Луи, собачка будет кушать печенье?

– Э… Не знаю, – честно ответил я. Альфа не приучена к роскошествам в пище и печенья сроду не пробовала. – Но можно рискнуть.

– Прекрасно! – Русский развернулся на пятке и выставил на столик бутылку «Розе д’Анжу» 2267 года и три бокала. Потом извлек из шкафчика пышную коробку с конфетами, каких у нас на Гермесе не видывали с первых лет колонизации. – Садитесь же!

Расселись. Альфа спокойно устроилась у моих ног, искоса поглядывая на забавного господина, суетившегося со штопором и неподатливой пробкой. Амели обрела вид каменного спокойствия, я же чувствовал себя скованно.

Наконец анжуйский нектар уместился в бокалы, хозяин плюхнулся в кресло напротив и уставился на меня умными черными глазами.

– Я же не представился, тысяча извинений… С Амели мы знакомы много лет, я как-то упустил из виду… Гильгоф. Вениамин Борисович Гильгоф. Для вас – Веня. Доктор биологии. Не побоюсь этого слова – ксенобиологии. Специализация – альтернативные формы жизни. Луи, вам знакомо это понятие?

– В какой-то мере, – ответил я.