Колесо фортуны

Они не сладко-приторные, как обычные, а с приятной кислинкой. А какие сочные красавцы-персики! Рядом с домом растет инжирное дерево (оно же фиговое, оно же смоковница), иногда на завтрак хозяйка ставит на стол банку инжирного варенья. Вкуснятина, и с земли ведь тоже можно подобрать… После скудного на фрукты Челябинска черноморское разнообразие кажется особенно восхитительным. А море, Черное море – это вообще чудо, разве оно может надоесть? Медуз пока совсем мало, вода прозрачная и изумительно бирюзовая, Людмила плавает и загорает часами.

На второй день пришлось мазаться сметаной – спина и плечи сгорели так, что спать она могла только на животе. Теперь она знает, что купаться нужно рано утром и ближе к вечеру, а в остальное время лучше не вылезать из тени.

За неделю ленивой курортной жизни все ее скромные сбережения улетают бесследно. Хорошо, за квартиру уплачено вперед – но есть же что-то нужно?.. Недолго думая, Людмила идет в ближайшее кафе, на которое она давно посматривала, завидуя посетителям.

– Здравствуйте! Вам, случайно, работники не нужны?

– Посуду мыть пойдешь?..

После работы ломом в заледенелом больничном саду работа посудомойки Людмилу не пугает. Она соглашается, едва выслушав условия – смены через день, начинать в семь утра, питание за счет заведения.

На следующий же день в семь ровно она уже в кафе. Заведующая залом, добрая, симпатичная женщина в белом халате, подталкивает ее к большим чанам – в одном творог, в другом – сметана. И шепчет на ухо:

– Давай налегай, пока мы не разбавили.

Таких продуктов у вас на Урале точно нет.

Берет глубокую тарелку и с горкой накладывает ей творог со сметаной.

– Так много?.. Мне же не съесть!

– Ешь, когда дают, и беги, когда бьют!

И правда, молочные продукты здесь невероятные: сметана такая густая, что ложка стоит, жирная… А уж творог! Ложку проглотишь, какая вкуснотища!

Кафе на первом этаже работает с семи тридцати до полудня. Ее задача – собирать грязную посуду со столов и уносить в мойку, длинное оцинкованное корыто, разделенное на три части.

Вытряхиваешь остатки еды в мусорку, потом складываешь тарелки, приборы и прочую посуду в первое «отделение» с горячей водой, моешь. Перекладываешь во вторую чашу – здесь горячая вода с горчицей. И, наконец, ополаскиваешь в третьей воде… (Сегодня к такому отнеслись бы с брезгливостью – что за антисанитария! – но в то время это было нормой. И, надо сказать, болели люди реже… С нашей ковидной эпохой не сравнить.