Сказания Бореалис. Шипы и Розы

Теодор позвал супругу, и они торопливо пошли по коридору.

– Ты понял, кто это был? – спросила Раэлин. – Светлые волосы, гора на гербе… Я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет!

– Мы не могли им отказать! Тогда бы при дворе на нас смотрели косо и задавали ненужные вопросы!

Супруга недовольно фыркнула. Она предложила обсудить все с сыном. Теодор согласился и отправил ее за Сеймуром.

Граф встретил Сеймура в своем кабинете. По одежде и внешнему виду было заметно, что сын собирался второпях – рубаха не застегнута, волосы всклокочены.

Ни следа солдатской опрятности, который был столь предан мужчина. Сеймур поприветствовал отца и поинтересовался, чем может ему помочь.

– Ты слышал, что произошло в замке этой ночью?

Сын отрицательно покачал головой, затем, улыбнувшись, спросил:

– Неужели кто-то напился до беспамятства и подрался?

– На твоем месте, – сказал твердо граф, присаживаясь в своей кресло, – глава нашей стражи – я бы не был таким веселым.

Сеймур заметил, как лицо отца скривилось от боли, когда ему наконец-то удалось сесть в кресло.

По его голосу он понял, что речь идет о чем-то действительно серьезном. Он перебирал события вечера и ночи. Ничего странно или подозрительного не было.

Теодор рассказал об убийстве служанки, и дал описание того, кто надругался и задушил ее. По взгляду сына он понял, как в его голове быстро сменялись мысли одна за другой, как вода в горном ручье.

– Ты описал герб Тоссеров, из их дома вчера был приглашен только племянник графа. Рейтран Тоссер.

– Он точно прибыл один? Никого другого из его семьи не было?

– Нет, приглашение было направлено только ему, изменений в списках гостей не было! – сказал уверенно Сеймур.

Он посмотрел на отца, морщинистое лицо сменяло одну эмоцию за другой – гнев, боль, тревога.

– Мы должны быть уверены в том, кого собираемся обвинять, – произнес Теодор, поглаживая больное колено.

– Обвинять? Ты хочешь сказать, что собираешься обратиться с этим к Совету?

– Если потребуется – то и к самому императору!

Отец посмотрел недовольно на сына.

– А ты что думал? В нашем доме совершено убийство, о котором все узнали не от стражи, которая должна следить за порядком, а от служанок! – прокричал граф, ударив кулаком по деревянному подлокотнику.

– Отец… Но ведь граф Тоссер…

Теодор не дал договорить сыну. Он махнул рукой, приказывая замолчать, и бешено произнес:

– Я отлично знаю, кто он такой!

Граф тяжело выдохнул и протер пальцами вспотевший лоб.