Сказания Бореалис. Шипы и Розы

Эти речи – будем честны – уже наскучили ему, будто супруга завела все ту же старую занудную песню.

– Все прекрасно знают, что старик Тоссер подложил свою малолетнюю дочь в кровать императора… Но это не значит, что преступления его внука должны сойти семье с рук!

– Но на сколько вы уверены, что это действительно был Рейтран Тоссер, – уточнил Гален, – возможно, кто-то взял его одежду…

– Да вот только он не заявлял о том, что его обворовали, и голым он не бегал, мы это видели!

Гален заметил, как нос Теодора стал нервно раздуваться, его убранные обычно назад волосы растрепались, а пучки волос на бороде торчали в разные стороны.

Вдруг Теодор встал, поправил дублет и, осмотрев присутствующих, произнес:

– Убийство прислуги – этим займусь я сам. Всех остальных прошу не рассказывать о произошедшем.

Теодор посмотрел на свою супругу, которая недовольно нахмурила брови. Хотя она и понимала решимость своего мужа, хотела избежать такой огласки. Но будучи супругой графа все, что ей оставалось – это молчать и следовать его указам, хотя бы при других людях.

– Я сам отправлюсь ко двору и предоставлю императору и Совету свидетельства убийства и надругательства над служанкой, которая по праву является собственностью графства, – Теодор посмотрел на Галена, который тоже поднялся со своего места, и на сына. – Что касается пропажи Мирайн и Лето – я оставляю это на тебя, Гален. Сеймур предоставит тебе все необходимое. Даже если дети попали в неприятности, – в чем я сомневаюсь, – ваш боевой опыт будет тут кстати.

– Я так понимаю, тут все боятся озвучить это, – раздался холодный голос Андрии, – вы считаете, что наши отпрыски просто сбежали?

Раэлин, отрицательно мотая головой, сказала:

– Какой смысл им убегать? И от чего? От крова над головой и хорошей жизни? Мирайн просто опять что-то придумала и решила взять с собой вашего сына, увидела какие-нибудь развалины в лесу или еще что-то!

Женщина несколько раз гневно погрозила в сторону супруга, обвиняя его про себя в том, что давал слишком много воли дочери.

Мирайн всегда была горячо любима отцом и проводила много времени с ним на прогулках, охоте, или же за чтением историй о войнах и героях старины. Раэлин считала такое влияние пагубным и неподходящим для юной особы.

Теодор почувствовал укор, вспоминая ее многочисленные жалобы на судьбу их дочери.

– Что мы точно знаем – их не похитили, а если они просто заблудились – Гален и Сеймур их быстро найдут, – ответил Теодор и направился к выходу из зала.