Сказания Бореалис. Шипы и Розы

Пока они общались, к ним подошли молодая супруга императора и его малолетняя дочь, Алессия. Девочка была любима всем двором за ее кроткий нрав и прелестное личико. Императрица, робко улыбнувшись, сказала, что дочь хотела бы кое-чем с ними поделиться. Алессия вышла вперед и, сделав реверанс, сказала, обратившись к отцу Лето: «Граф Рейнхарт, я хотела бы сообщить, что буду рада, если ваш сын, Лето, станем моим супругом!». Голос девочки звучал так серьезно и уверенно, что мать расплылась в улыбке, а император звонко засмеялся.

Лето улыбнулся, потупив взгляд, а его отец, неловко поглядев то на девочку, то на ее родителей, ответил: «Я был бы счастлив, Ваша светлость, но неужели уже время делать такие… предложения, вы ведь так юны!». Девочка сдвинула свои бровки и посмотрела на отца. Тот одобрительно кивнул. «Нет, самое время!». Лето, который принял все это за детскую шутку, поклонился и ответил, что примет с удовольствием это предложение. Конечно же он понимал, что Алессия, будучи дочерью императора, была отличной разменной монетой для земель, богатств или того, чего больше пожелает ее отец – или же старший брат, когда станет наследником. Они проводили взглядом довольную девочку и как ни в чем небывало продолжили свой разговор.

Через какое-то время Лето, охмелев от внимания и выпивки, отправился в один из садов замка, чтобы освежиться и подышать воздухом. Тут он услышал чьи-то всхлипывания, а затем и увидел их источник. В темном углу парка сидела Мира, ее голова была опущена, и она что-то приговаривала, вытирая попутно слезы.

Она не видела, как к ней подошел юноша, и испуганно подскочила, когда он обратился к ней. В этот момент он увидел что-то блестящее в ее руке, это оказался нож. Он не успел понять, откуда он взялся у нее. «Я все слышала!» – выкрикнула она. Когда Мира находилась в главном зале, она услышала от придворных, как дочь императора предложила обручиться Лето, и как он согласился. Это и то, как он вел себя весь вечер, как избегал ее, но посвящал время другим – все это обидело ее. И боль предательства, которую она испытала, была слишком сильной, чтобы скрыть в себе. Ее сердце и чувства, которые она испытывала к нему с детства, были растоптаны им же. «Предатель!» проговорила она сквозь зубы. Он, пошатываясь, хотел подойти к ней, успокоить. Но тут она крикнула сквозь слезы на него, чтобы он не подходил и несколько раз ударила ножом воздух. Вдруг она почувствовала, как нож застрял в чем- то.