В жерновах

А ну хто тут у нас прибавилсы, – и старший из трех братьев Василь взял на руки сверток.

– Племяш, Петром зовуть, – с материнской гордостью объявила братьям Раиса.

Ах, ты ж маманин кормилица, гля, глаза открыл, услыхал, – он прижал его к себе, чмокнул и отдал Раисе.

Мишка и Коля, стоявшие рядом, протянули руки с желанием подуржать.

– Нате, подяржите, – протянула она Мише, а потом Коле.

– Усе поехали, Раиса. Арина, не запирай двери, я скоро, – выходя из хаты, приказал жене.

Ехать до Раисыной хаты через весь хутор, который извивался, как и маленькая речушка, тянулся 4 – 5 киломметров.

Переехав мостик и поднявшись на бугор, они увидели зарево пылающего огня.

– Папаня, глянь чи сено у каво горить, чи ишо чиво, уроди, как у нас, а ну давайте чуть быстрее. – Раиса взволновано без отрыва смотрела на пожар.

Осип поддернул вожжами, слегка взмахнул кнутом, и двуколка, подпрвгивая, резко ускорила своё движение. Подъехав к выгону, они уже без сомнения увидели горящую Раисыну хату, огонь освечивал стоящих детей прижавшихся друг к дружке.

Подъехав к детям, Осип натянул вожжи со звуком: тпру, Лысуха.

– Чиво, ишо тут случилось? – слезая с двуколки, спросил дед Осип внуков.

– Дедуня, не знаем. Мы спали, а тетя Наташа нас разбудила, сказала, што хата горить, и приказала нам утут стоять, – сказала Нюра.

– Держи крепко братца, усе стойте тут, – Раиса ткнула в руки Нюры дитя и стремительно бросилась в хату.

Потолок еще не весь занялся, и Наташа, разбивая стекла кочергой, вышвыривала все что можно. Этим же занялась и Раиса.

– Дочки, хватить вам тряпье выкидать, иконы снямите да харчи он с чулана надо спасать, – взяв цыбарку, стал из закрома выгребать муку, расстелив лантух.

– Папань, сыпьте на лантух, – кричала Наташа, хватая пол мешка соли и мешок с горохом.

Они суетились, но огонь разгорался ещё больше. Что там – солома да дерево. Занялся почти весь потолок, и вся суета закончилась.

Раиса и Наташа ходили вокруг горящей хаты, собирали в кучу, выброшенные подушки, разное тряпье. Хата горела, потрескивая внутри.

Осип аккуратно сложил иконы, завязал туго лантух с мукой и узелки с солью, сахаром, макухой квасолью.

Осип подошел к внукам, там уже стояли дочки.

– Ну, Наталья, как же усё получилось, а? – устало взглянул на дочь.

– Папаня, я ишо не успела заснуть, слухаю, хтось гупаить за глухой стенкой, думала, што вы приехали, и вышла.