Снайпер на побывке

15 дней жахали, и без всякой атаки укры потеряли 40 процентов заготовленной техники и 60 процентов боекомплекта.

– Разработчику такой тактики бурные аплодисменты! – Призывает Актур.

Очередь в процедурную улыбается, но никто не аплодирует. У кого-то заняты руки, прижатые к больному месту, кто-то считает, что аплодировать в больничном коридоре нехорошо. Правильно считают.

Выждав паузу, снайпер выносит свой прогноз:

– Контрнаступ будет злым, но коротким и маленьким. Для укров сегодня, потеря техники – это возможность получить самолеты.

Но они помогут не очень, наступать в глубину не имеет смысла, а блокировать Крым попытаются.

– Нападение под Брянском, это что, не глубина? Это вообще уже, что ни на есть, Россия? – Недовольным голосом интересуется женщина лет сорока.

Ответить снайпер не успевает, его очередь идти на укол. Пока медсестра работает над героем, слушатели обсуждают фронтовые сводки между собой. Вспоминают закладки у линий электропередач, взрывчатку на рельсах, и беспилотники в Подмосковье.

Недовольная дама под каждой фразой стремиться к выводам:

– Не хотят наши воевать. Не умеют, ждут момента, чтобы сдаться. Через одного в штабе – предатель!

Актур, зажимая ватку на сгибе руки, дожидается окончания фразы раздухарившейся паникерши.

– Да, провалы в начале операции были. Сейчас все по-другому – фронт держим крепко и идем к победе. Ошибки изучают и устраняют. Виноваты во многом руководители среднего командного состава.

Это командиры батальонов и рот, отправляли неверные отчеты. Врали начальству, сколько потеряли людей, техники. Боялись, или хотели выслужиться. А наверху, отдавали приказы, основываясь на искажённых данных. Разобрались, дезинформаторов наказали. Жаль, что не публично – свидетелями их преступления были многие, а возмездие вершили в тишине. Так что паниковать не надо – война дело многоплановое сложное и творческое.

Актур погладил паникершу по плечу, она ответила виноватым взглядом:

– Страшно мне.

Актур вернулся в палату и обнаружил на тумбочке 2 яблока, банан и кусочек торта. В отделении знали, боец приехал в Питер на пару дней в свой краткосрочный отпуск. Ни родных, ни знакомых. Его никто не навещал, у снайпера с утра до вечера звонил телефон. Но болезные горожане, не сговариваясь, усыновили этого смуглого парня, который говорил по-русски со странным акцентом, иногда долго подбирал слова, но был свой до кончиков ноготей.