Кубанский шлях. Исторический роман

На обратном пути у коляски отлетело колесо, и кучер часа два надевал его на ось. Домой прибыли поздно. Александр Петрович лёг спать, а Фрол поспешил в Слёзки. На пасеке Авдея не было. «Наверное, у Марфушки, прощается», – сразу подумал Фрол.

Уже светало. Избу девки нашёл он нескоро, был всего-то здесь один раз и то давно. На робкий стук в оконце светёлки почему-то вышел её отец, высокий, плечистый старик. Остро глянул на Фрола. Одновременно приоткрыла окно заспанная Марфа. Увидев Фрола, вскрикнула:

– Что с Авдеем?

Фрол понял, что Авдея у неё не было, ничего не ответив, развернулся и бросился прочь.

«Может быть, Авдей где-то задержался и придёт позже?» – чаял Фрол. Ему не хотелось верить в предательство товарища, но сомнение уже закралось. И голову сверлила мысль: «Дурак я. Что наделал, а? Зачем пошёл к Марфе? Ведь её отец был целых два срока десятским. Беглых переловил без счёту….».

А тот действительно, недолго думая, запряг лошадку и отправился прямо к сотскому, хорошо ему знакомому по прежней службе.

Старик не сомневался, что Авдей ударился в бега. Надобно его поймать и наказать. Он надеялся, что таким образом избавится от прилипчивого ухажёра дочери.

Быстро холодало. Через крышу ветхого строения, бывшего когда-то барской пасекой, проглядывали звёзды. «Эх, не догадался прихватить зипун», – сокрушался Фрол. Прилёг на шаткие полати, кулак под голову. Но уснуть не мог. Невесёлые мысли овладевали им: «А если всё же Авдей обманул его? Куда бежать? Или вернуться? Будут спрашивать про Авдея….

Сказать, что ни о чём не ведаю. А если Авдей всё выскреб, а вину свалят на него, Фрола? Запорют до смерти. Сколько крепостных под плетьми испустило дух! Несть числа им. Что делать? Думай, Фролка, думай!».

Но додумать ему не дали. Сорвав хлипкую дверь пасечного домика, два дюжих десятских свалили Фрола с полатей и, заломив руки, туго связали их верёвкой. Один из десятских жалостливо посмотрел на парня и тихо молвил:

– Прости, малый, должность у нас такая.

– И куда вы меня?

– Пока в камору, потом барину, а там, глядишь, в солдаты или на каторгу, как твой господин решит.

– Тебя не спросят «куда», дубина, – оскалился второй, подталкивая Фрола к выходу.

Беглецы

Александр Петрович проснулся поздно. Некстати побаливала голова, и он ещё с полчаса нежился в постели, предаваясь мечтам. «Однако пора вставать.