Сивилла – волшебница Кумского грота

Этот немой взгляд сказал им обоим то, чего они до сих пор не решались открыть взаимно словом, в этом немом взгляде выразилось их красноречивое признание в первой любви.

Его молодое сердце уже давно любило и знало о взаимности, несмотря на то что он еще ни разу не осмелился заговорить о своем чувстве с любимой девушкой. Он не мог показаться трусом в присутствии своей милой, не хотел дать наслаждения своим унижением тиранке, поэтому бодрился, насколько было в силах.

Робость его окончательно исчезла, сменившись отвагой отчаяния, как это бывает с человеком, для которого вся надежда потеряна и спасения нет.

«Тебе жаль меня?» – спрашивал печальный взор Эмилия.

«Очень!..» – отвечали ему грустные глазки Ареты.

Сколько взаимной любви выразилось в этом взгляде – любви, о которой они не смели ни разу поговорить!..

Вестник пришел и подал тиранке свиток из кожи.

Осмотрев священную печать оракула для удостоверения в подлинности принесенного, Туллия отдала свиток старшему сыну.

– «При… при… приз… ва…» – начал было читать Секст, не совсем искусный в греческой грамоте, почти по складам пробегая вперед глазами написанное, но его руки задрожали, а губы скривились в гримасу от гнева. – Я не стану читать этого!.. – вскричал он, топнув ногой.

Брут взял у него чуть не брошенный свиток и чрезвычайно удивился ответу Аполлона. Оракул отвечал Туллии на все ее вопросы так:

I

– Где Ютурна, дочь Турна Гердония?

Призвавши Ютурну

На берег морской,

Сокрыл Феб надолго

Под темной землей.

II

– Где пропавшие драгоценности?

Пропавшего боги

Назад не вернут,

А Туллии скоро

Другое пришлют.

Повязка на кудрях

Венеры лежит,

А пояс на мудрой

Палладе блестит;

Диана гуляет

В серьгах по лесам,

Рядится Аврора

В жемчуг по утрам.

III

– Какая казнь всех приличнее для брата Ютурны?

Гердония сыну

Не мсти за сестру!..

Эмилия гибель

Не будет к добру.

Пропавшей девицы

Совсем не ищи;

Ее появленья

Страшись, трепещи!..

Ютурна вернется

На гибель тебе.

Страшись!.. Так угодно

Всесильной Судьбе.

– Что говорит Аполлон?! – вскричала Туллия в ужасе. – Что он предвещает?! Он прежде никогда не присылал мне таких ответов.

– Воля богов священна, – тихо отозвался Брут, отдавая ей свиток, – но эти слова вовсе не столь ужасны, как они представляются с первого взгляда.