Ледяной ад

Два раза пытались его убить, но колоссальная сила и ловкость во всех движениях предохраняли его от смерти. О его смелости и хладнокровии рассказывали вещи, бросавшие в дрожь любителей раздирающих душу драм и ужасных охот, в которых дичь – бандиты, а охотник – сыщик.

Начальник поднялся навстречу вновь пришедшему, молча протянул ему руку и крепко, по-английски, пожал ее, так что тот не мог удержаться от легкого вскрика.

– Больно? – спросил он чистым французским языком, без всякого акцента.

– Легче!.

. Ну и рука же у вас, мой дорогой Мельвиль!

– Вы устали?

– Не так, чтобы слишком, но достаточно!

– Поспите два часа на моем диване!

– Когда мы будем беседовать?

– Вы голодны?

– Как волк!

– Сейчас поедим… ленч особенный… Я вас ждал и позаботился обо всем!

– Дорогой Мельвиль! Вы – замечательный друг!

– Равно как и вы!

– Но знаете ли, что вы – настоящая ищейка, как говорится у вас!

– Ба! Маленькая работа любителя!

– Наконец, ваши слова особенно льстят мне, и я чувствую себя счастливым, имея возможность брать уроки у такого учителя!

– Вы прекрасно пользуетесь ими!

– Получили вы мое письмо?

– Третьего дня!

– Как вы думаете, удалось вам вернуться незамеченным?

– Думаю, что да, так как я постарался запутать свой след!

Хозяин встал с места, свистнул в слуховую трубу, отдал через нее несколько приказаний и, снова садясь на место, прибавил;

– Дом охраняется.

Теперь будем говорить за столом, который уже накрыт.

Незнакомец сел за стол, сделал несколько больших глотков вина и без обиняков сказал:

– Известен вам некий Френсис Бернетт, лет…

– Сорока!

– … Сильный, коренастый… с длинной бородой… одевается у…

– Баррова, портного на Оксфорд-стрит.

– Именно! Но вам цены нет, Мельвиль. Откуда вы это знаете?

– Это пустяки, мой друг!

– Поразительно!

– Вы в таком доме, где ничему не удивляются.

– Итак, вы знаете Френсиса Бернетта?

– Да, еще бы! Это один из самых ужасных бандитов в Англии.

Злодей, всегда ускользавший из моих рук. Я уже месяц не имел о нем известий. Правда, по моей милости, пребывание его в Англии сделалось довольно опасным.

– В течение этого месяца он жил во Франции. Дело в Мезон-Лафите…

– Я не сомневался в этом, читая о преступлении в ваших журналах… Красная звезда – его эмблема или, лучше, эмблема ассоциации…

– А! Так это шайка?

– … Называемая шайкой двух тысяч…

– Их две тысячи?..