Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии

Немного подумав, высшее божество и она, и сидящие рядом с ней другие бора обозначают как некую универсальную субстанцию, имеющее имя Нимы’э и объединяющую воедино духа барабанов кууму и духа опорных столбов малоки. При этом Нимы’э не отождествляется ими с кем-либо конкретно из этих двух персонажей.

– Ямэ Нимыэйхэ – верховное божество бора, – наконец резюмируют индейцы.

– У нас всегда существовали только три этих божества. Поэтому мы так спокойно относимся к соседству христианской церкви – у нас всегда был бог, – как-то не то хвастливо, не то примирительно говорят бора.

– Куда после смерти уходит человек? – задаю я новый вопрос.

– Мы даже не знали, есть ли у нас дух, который может куда-то идти. Человек, когда умирает, он заканчивает свою судьбу в земле.

– Ну, хорошо, может ли бора после смерти заново переродиться, стать кем-то другим?

– Нет. Такого не может быть.

– Дали ли боги бора вам какие-либо знания, заповеди, законы?

– Мы непременно получали помощь, когда взывали к Нимы’э.

Да, Нимы’э установило для бора законы, нужно было очень преданно выполнять все наставления этого божества – бора не может быть вором или лжецом, не должен лениться, если ты ешь, и к тебе кто-то пришел, – следует предложить ему поесть. Есть и другое правило – никогда не изменять своему супругу или жене.

Ымопа смеется: «Нимы’э-то нам сказало, но часто у бора так: обычно нам в одно ухо влетало, а из другого тут же вылетало».

Первый созревший ананас с плантации обязательно должна была снять женщина.

Из ананасов женщины приготавливали кавану – сладкий освежающий напиток, по вкусу напоминающий кисель, – подношение Нимы’э. В центре малоки в честь Нимы’э присутствующие на церемонии распивали кавану. Первый глоток делал авьехыбе.

– Вот, Нимы’э, мы собрали то, что у нас есть, – это самое лучшее, мы отдаем его тебе, позаботься о том, чтобы у нас вновь был хороший урожай, – обращался глава малоки к Нимы’э.

В дар Нимы’э подносили любой первый созревший фрукт, культивируемый бора.

Прабабушка Ымопы подтверждает – да, раньше бора съедали своего убитого врага. Говорит, что ее деды точно участвовали в таких обрядах. Она – нет, поскольку родилась практически рабой хозяев каучуковых плантаций, а ее народ уже тогда утратил многие древние традиции.

Если ребенок не слушался своих родителей, они могли отстегать его хворостиной. Таким же образом муж волен был поступить со своей женой.

У бора развито плетение.