Сказка Звездного бульвара. Севастопольские сны

Женщины, обступив какого-то рассказчика, сбились в кучу. Чтобы немного развеяться, Сан Саныч решил присоединиться к ним.

В центре кружка тарахтела явно перевозбуждённая молодая программистка:

– …И вот приходят они в церковь, а там и хворост в вязанках и керосин в канистрах, то есть всё уже готово для самосожжения. И дата уже назначена как раз на завтра, чтоб, как они говорят, души успели отлететь подальше. Ну вот и ломай голову, что делать. Разрешить – не разрешить… или просто закрыть на это глаза? Священник молча молится, а бабки – те хором кричат, мол, не ваше дело, ждёт вас геенна огненная, а их Господь призывает к себе, и что они всё равно сделают это.

– А по-моему, пусть сжигаются. Не известно, кому будет лучше, чего понапрасну милицию занимать?

– Ну, ты и скажешь! Там же дети.

– Управлять людьми в такое время – это всё равно, что делать уборку в горящем доме!

– А по-моему, надо просто что-нибудь делать.

– А я, когда мы закончим с экспедицией, поеду по Крыму на велосипеде и буду останавливаться, где захочу, и купаться нагишом, а потом лежать на горячем песке.

– А я хочу встретить Анастасию на вершине Ай-Петри, как когда-то солнце.

– Нет, мы с мужем и сыном решили, выйдем за несколько дней в море на яхте.

– А мы уже договорились, что пойдём на кладбище к нашим родителям.

– Девчонки, девчонки, давайте танцевать! – Сан Саныч решил вмешаться в разговор.

– Сан Саныч, миленький, дайте отдохнуть от жизни! – услышал в ответ.

Сан Саныч почувствовал, что теряет реальное восприятие действительности, и отошёл подальше в тёмный угол.

Глава 7

В космос!

Наутро снова затрезвонил правительственный телефон. Сан Саныча вызывали в ЦУП, чтобы присутствовать на запуске первой серии космических кораблей марсианской экспедиции на околоземную орбиту.

Он позвонил в больницу и узнал, что Асю ещё не отпускают – не успевают в этой суматохе сделать анализы, а врач не хочет рисковать.

“Да уж, – подумал Сан Саныч, – конец света, а врач рисковать не хочет! Поистине комедия абсурда!”

Тем не менее, он сел в самолёт и полетел в Москву.

ЦУП сразу поразил его необычайной сутолокой – растревоженный муравейник! Люди сновали туда – сюда, как в предстартовой лихорадке.